Она вела машину на большой скорости, почти не обращая внимания на другие автомобили. Грег не хочет разводиться с ней. Он сам сказал об этом. И Лизетт ухватилась за его слова, как утопающий за соломинку. Значит, на примирение уже нечего рассчитывать? Да и о каком примирении может идти речь, если ее фригидность превратила их постель в сущий ад? Резко нажав на тормоз, Лизетт остановила машину. Нет, это не Грег предал ее, это она предала его. Вцепившись в рулевое колесо, Лизетт опустила голову на руки и разрыдалась.

* * *

Как ни странно, но ее отношения с мужем улучшились после того, как Лизетт узнала, что в жизнь Грега вернулась Жаклин Плейдол. Лизетт не рассказала мужу, что видела их вместе, опасаясь последствий подобного разговора. Она уже много лет любила Грега, но через несколько месяцев после того ужасного события поняла, что испытывает к нему самую настоящую влюбленность. Лизетт видела в Греге не только мужа, доброго и заботливого, но — как и другие женщины, включая Жаклин Плейдол, — очень обаятельного мужчину: высокого, стройного, сильного, щедрого.

Продолжая спать в разных спальнях, они сохранили некоторые старые привычки. Завтракали всей семьей во внутреннем дворике, ходили на пляж, в горы. Лизетт радовалась любому физическому контакту с Грегом. А это иногда случалось: их пальцы встречались, когда они одновременно тянулись на пикнике к корзине с едой; муж порой брал ее под руку во время прогулок в лесу в окрестностях озера Тахо.

Лизетт теперь с горькой иронией осознала, что Грег уже не нуждается в ее теле, которое сейчас освободилось от пут, так долго сковывавших его. И если бы муж пожелал ее, она ответила бы ему с той страстью, какую всегда испытывала к нему. Но он не предпринимал никаких попыток к сближению.

Лизетт с удивлением поняла, что с самого начала Люк и Грег считали ее чрезвычайно сексуальной. Страх притупил, почти подавил чувственность Лизетт, однако сейчас она снова испытывала страсть к мужчине, уже не искавшему ее близости. Когда Люк, позвонив ей из Лос-Анджелеса, сказал, что приехал на ежегодное общее собрание акционеров компании «Джонсон-Матти», и попросил о встрече, Лизетт не решилась встретиться с ним.

— Почему ты не можешь увидеться со мной? — изумился он. — Конечно же, можешь!

— Нет, Люк, я не могу с тобой встретиться: я обещала детям свозить их в Кармел.

— Не лги, Лизетт. Дети в школе. Я знаю, потому что пять минут назад говорил по телефону с Грегом.

— Ох… — Люк был ее другом, лучшим другом, и ей хотелось увидеть его, как никого другого. Она не любила Люка и не собиралась спать с ним. Поэтому опасаться ей нечего. — Ладно. Ты доберешься сюда на машине за пять часов, я встречу тебя возле военной базы Пресидио, и мы вместе пообедаем.

— Отлично, — обрадовался Люк. — Я соскучился по тебе.

— Я тоже соскучилась, — сказала Лизетт и дрожащей рукой положила трубку на рычаг.

Глава 20

В доме никого не было. Дети ушли в школу, у домоправительницы сегодня был выходной. Лизетт быстро спустилась вниз, думая только о предстоящей встрече с другом. Будь Грег дома, они, без сомнения, отправились бы на встречу с Люком вдвоем. Но мужа нет, и наверняка он вернется поздно, поскольку проводит время с Жаклин Плейдол. Войдя в ванную, Лизетт включила душ. Нет, нельзя думать об этом, иначе она сойдет с ума. Быстро раздевшись, Лизетт встала под горячие струи и подняла лицо. Прислушиваясь к своим ощущениям и вдыхая аромат мыла, она старалась отогнать мысль о том, что перед ней разверзлась пропасть.

Оделась Лизетт так, словно ей предстояла встреча с Грегом: кремовое шелковое платье, жемчужное ожерелье, тонкие чулки, замшевые лодочки. Поглядев в зеркало, она решила, что выглядит как настоящая француженка, к тому же очень элегантная… Именно такой она нравилась Грегу. Лицо ее исказилось от боли. Взяв сумочку, Лизетт выбежала из дома. Она должна забыть о Греге, а тем самым и о Жаклин Плейдол… о том, как эта женщина наслаждается поцелуями Грега, его телом…

Три часа Лизетт ходила по магазинам, а затем, стараясь подавить нарастающее внутреннее напряжение, поехала к военной базе Пресидио. Бросив взгляд на часы, она поняла, что отправилась слишком рано, Люк наверняка еще в дороге. Но как только Лизетт остановила свой «линкольн» на стоянке, из синего «кадиллака», стоявшего впереди, выскочил Люк.

Не успела Лизетт выбраться из машины, как Люк заключил ее в объятия.

— Ты, наверное, летел на крыльях, — рассмеялась она, но умолкла, почувствовав его крепкое, сильное тело.

— Господи, как же я скучал по тебе! — Люк страстно впился в губы Лизетт.

И она поняла то, что уже знала с того самого момента, как согласилась встретиться с Люком. Он любит ее, а ее тело жаждет любви. Тихо застонав, Лизетт прижалась к нему, обняла за шею и приоткрыла губы.

Дрожь пробежала по телу Люка, и Лизетт догадалась, что он ошеломлен. Остановившись, он устремил на нее горящий вопросительный взгляд. И то, что он увидел в этих глазах, заставило его распахнуть дверцу «линкольна», усадить Лизетт на пассажирское сиденье и сесть за руль.