Читаем Не та дверь полностью

Алла засипела. Вася только теперь осознал, насколько сильно стиснул жену, и чуть ослабил объятья. Мыслей, еще совсем недавно мучивших его, не осталось. Теперь все внимание он уделял тому, как удержать жену и не дать ей навредить себе.

Приступ закончился не скоро – по крайней мере, так показалось Васе, обливавшемуся потом в теплой куртке, – зато внезапно. Только что Алла сотрясалась в кольце его рук, а в следующий миг обмякла, уронила голову ему на плечо. Ее руки безжизненно повисли вдоль тела.

Вася подождал с минуту, убедился, что приступ не возвращается, потом осторожно дотащил Аллу до кровати и уложил на нее. Он расстегнул дубленку, затем вытащил из широких рукавов руки жены и аккуратно вытянул из-под нее тяжелую одежду.

Вася, склонившись над ней, постоял какое-то время, гадая, стоит ли снимать остальную одежду. Он решил, что делать этого не надо, перевернул Аллу на бок и накрыл свободной половиной покрывала.

Парик сбился набок. Вася сел на кровать рядом с женой и снял его. Он рассудил, что так будет безопаснее. Мало ли, сползет на лицо, волосы в рот попадут. И вообще, это же был парик того маньяка. Так что пусть он лучше лежит себе пока в шкафу, от греха подальше.

«А утром посмотрим», – сказал себе Вася.

Больше всего ему хотелось лечь рядом с женой и вырубиться, окончательно отправить день в прошлое, чтобы наутро кошмар стал всего лишь воспоминанием, потерял большую часть своей власти над ним и Алей. Но там, за дверью, были дети. Они весь день и вечер ждали маму и папу, а дождались пленения в комнате с чужой тетей и торопливого топота в коридоре.

Вася попытался найти в себе силы встать и выйти из спальни. Сперва его хватило только на то, чтобы сползти задницей на самый край кровати и сидеть там. Собственные ноги казались ему диванными подушками, пришитыми к туловищу, такими же большими и несуразными, бессильными перед его весом.

Когда, спросил себя Вася, когда же этот чертов день уже закончится? Ну почему он такой длинный?..

Через несколько минут он все же встал и прислушался. До него донеслось тихое, ровное дыхание Аллы. Оборачиваться Вася не стал. Это вполне могло убить на корню всю его слабенькую решимость выйти из спальни.

Стоило Васе оказаться в коридоре, как на него удушливой волной нахлынул страх. Алле плохо! Вот в эту самую секунду, когда он стоит здесь, за дверью, она задыхается на кровати, не в силах позвать на помощь. Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вздохов и тут же, пока полученный эффект не исчез, схватился как за соломинку за ручку двери в детскую.

Отец стоял на пороге комнаты, смотрел на детей и пытался отыскать в голове хотя бы несколько подходящих слов. Сидя в такси, Вася был уверен, что все будет просто. Сначала он скажет, будто мама приболела, сильно устала после похорон да поминок. Потом обнимет Любу с Женей, скажет спасибо Юле.

В ответ на ее вопросы он скажет, что Алла на самом деле очень плохо себя чувствует, ей нужен отдых. Вася узнает, ужинали ли дети, если да, то чем, и выпроводит Юлю из дома. Потом он нальет ванну, чтобы сын мог поплескаться. Ему обещали, что вечером будет настоящее купание, а не споласкивание под душем. Вася уложит Женьку, может, даже почитает ему на ночь сказку.

Потом он поможет Любе. Восьмилетняя дочь уже считала себя совсем самостоятельной, но ей все еще очень нравилось, когда после душа папа заворачивал ее в большое мохнатое полотенце и нес в кровать.

А после этого можно было бы сходить на кухню и выпить чаю, горячего, очень сладкого, с куском сыра. Посидеть, ни о чем не думая, просто отхлебывая любимый напиток глоток за глотком, и пойти спать.

– Привет, – наконец-то сказал он. – Это я.

Дети молчали, как его, так и Юлины. Они сидели на полу вокруг нее и смотрели на Васю. А потом Люба с Женей вскочили, бросились к отцу, облепили его, вцепились, повисли. Он услышал всхлипывания.

– Они тут извелись все. «Где папа с мамой, когда они приедут?» Только об этом и говорили. Днем еще ничего, пока гуляли, пока потом Женька поспал пару часов. Мультики смотрели, а вечером напридумывали себе черт знает что, чуть ли не хоронить вас с Аллой начали.

– Понятно, – выдавил Вася, глядя в пол. – Спасибо тебе, выручила.

Юля промолчала. Вася макушкой ощущал ее взгляд и стоял, не поднимая головы.

В конце концов подруга издала сухой смешок, встала на ноги и сказала:

– Пойдемте, девчонки. Нам пора домой.

Вася шагнул в сторону, увлекая за собой детей, и она прошла мимо. Обида вилась вслед за ней длинным густым шлейфом.

«Глупо все вышло, – подумал он. – Очень даже. Она нам помогла. Без нее мы…»

Но Вася остался стоять на месте.

Из коридора слышалась возня. Юля одевала близняшек. Вася, опытный отец, понимал и видел все по звукам, доносившимся до него. Вот одна за другой взвизгнули молнии. Это, должно быть, она застегнула штаны от комбинезонов. Раздались негромкие хлопки. Резинки, вшитые в низ штанин, легли на сапожки. Снова донесся визг молний, а вслед за ним – несколько звучных клацаний. Вот и все. Куртки застегнуты, дети готовы к выходу на улицу.

– До свидания!