Читаем Не та дочь полностью

С тех пор как Оливия вернулась, я забросила и его, и интернет-магазин. Накопилось много заказов, поэтому пару часов я трачу на их пересылку полиграфисту в Бристоле. Из типографии распечатки отправляют покупателям за десять процентов с каждого заказа. Все деньги, которые я зарабатываю на сайте, идут на сберегательный счет. Сейчас там уже приличная сумма. Я не знаю, с какой целью откладываю деньги. В глубине души я надеялась, что это фонд для моих путешествий. Но если до возвращения Оливии вероятность бросить жениха, работу и семью, чтобы путешествовать с рюкзаком по Европе, была минимальной, то теперь ее вообще не существует.

К моему последнему посту десятки комментариев, все спрашивают, куда я пропала. Кто-то даже предположил, что я свернула проект. Ничего не отвечая, я пролистываю галерею в телефоне, нахожу фотографию последней, еще не обнародованной работы и загружаю на сайт. В следующие несколько минут поступает такой шквал хвалебных откликов, что я улыбаюсь: эта радость заглушает жгучие отцовские слова.

Слышу, как Оскар поворачивает в замке ключ. Через пару минут он уже в моем кабинете, поднимает меня со стула, прижимается своими губами к моим, отстраняется и игриво смотрит темными глазами:

– Иди собирай сумку. Я увожу тебя отсюда.

* * *

Сент-Айвс[25] великолепен. Здесь полно необычных кафе-мороженых, кондитерских, картинных галерей на набережной и на извилистых мощеных улочках. Я на целый час зависаю в книжном и выхожу с битком набитым пакетом книг в мягких обложках. Мы останавливаемся в самом красивом коттедже, а потом отправляемся бродить по городу. Едим соленые чипсы из одного пакета, устроившись на скамейке с видом на пляж. С моря веет легкий бриз, и впервые с начала бабьего лета я чувствую, что дышу воздухом, а не жаром из открытой духовки. Мы глазеем на прохожих. Я замечаю мужчину со стрижкой маллет[26], который бросает мяч прыгучему лабрадору.

– Симпатичная собачка, – говорит Оскар.

– Очень, – соглашаюсь я, зачерпывая еще горсть чипсов. – Но слишком большая.

Он корчит гримасу:

– Предпочитаешь чихуахуа?

– Слишком маленькая.

– Борзую?

– Слишком костлявая.

– Тогда кого же? – смеется Оскар. – Кто золотая середина собачьего мира?

– Кокер-спаниели – просто чудо, – улыбаюсь я.

– Мы могли бы завести кокер-спаниеля.

– Правда?

– Конечно. Я почти все дни работаю дома, у тебя школьные каникулы.

– Может, начать с малого – с золотой рыбки, или хомячка, или еще кого-то в этом роде?

– Почему?

Я пожимаю плечами:

– Собаки – большая ответственность.

– Мы будем стараться изо всех сил. – Оскар делает паузу. – Разве нет?

– Да, конечно.

– А может, заведем муху-однодневку? С ней всё просто, да и живет сутки. Ты как, готова?

– Конечно. Назовем ее Эгберт.

Оскар смеется, но его глаза серьезны. Я бы с радостью завела собаку. Но я мечтала о доме, который будет наполнен всякими сувенирами из наших путешествий. Собака, как и брак, – это совсем другое. Я думала, что поставлю галочки напротив этих двух пунктов в своем списке желаний только после того, как увижу мир. Нарисую его. Попробую на вкус. Но я пообещала Оливии, что никуда не уеду. И в каком-то смысле то же самое я пообещала Оскару – в ту секунду, когда приняла его предложение. Сесть в самолет и исчезнуть на несколько месяцев – не вариант. Мне пришлось бы уволиться с работы и остаться без дохода, и как бы я выплачивала свою долю по ипотеке? Эгоистично ожидать, что за всё заплатит Оскар. А потом возникнет отчуждение, потому что мы так далеко друг от друга…

– Значит, ты правда хочешь собаку? – снова спрашиваю я, пытаясь высвободиться из связующей ниточки между собой и мечтами о путешествиях. Мне нужно отпустить их и наблюдать, как они взмывают в небо, словно воздушный шарик.

– Я правда хочу, чтобы мы с тобой построили что-то долговечное. Хочу, чтобы мы поженились. Завели собаку. – Оскар смотрит на пляж. – Мы могли бы пожениться здесь, на берегу моря. Этой осенью.

Это скоро. Очень скоро. Смогу ли я освободиться от этой ниточки всего за пару месяцев?

– К чему такая спешка?

– Мы почти три года помолвлены, Кейт, – спокойно парирует Оскар.

Чувствуя себя виноватой, я отвожу взгляд.

– Я хочу жениться на тебе. Чем скорее, тем лучше. Брак – это важно, – продолжает он. – Это больше доверия.

– Кому? Зачем? Собаке всё равно, женаты мы или нет, – я пытаюсь обратить всё в шутку. Интересно, давят ли на Оскара его родители? Они считают, что я недостаточно хороша для их драгоценного сыночка. Я не принимаю это близко к сердцу: им не нравилась ни одна из его девушек. Но, возможно, Оскар надеется, что их нападки прекратятся, как только мы поженимся.

Оскар наклоняет голову, ловя мой взгляд. Он хмур и серьезен:

– Ты действительно хочешь за меня замуж?

– Ты же знаешь, что хочу. Я бы не ответила «да», если бы не хотела.

И это правда.

Я никогда никого не любила так, как Оскара.

– Просто я думал, что ты колеблешься, потому что в такой день тебе будет не хватать Оливии. Но теперь… – он разводит руками. – Теперь всё иначе. Она вернулась.