Собираю дорожную сумку, аккуратно кладу паспорт в боковой карман и уже застегиваю молнию, когда телефон вибрирует. Опять скрытый номер. Я отвечаю, решив, что это Гидеон.

– Ты сегодня стала звездой дня, сестренка.

Я стискиваю зубы от игривого, насмешливого тона Оливии:

– Что тебе нужно?

– Увидеться.

– Зачем?

– У меня кое-что есть для тебя.

– И что же?

– Ответы, – говорит она после паузы.

Сердце бьется часто-часто.

– На какие вопросы?

– На все. Кто я, чего хочу…

– Почему я должна тебе верить?

– Верить или нет – твое дело. Но если хочешь увидеть сестру, встретишься со мной.

Я едва не роняю телефон:

– Она жива?

– Да.

– Но ты сказала…

– Я помню, что сказала.

Адреналин вытесняет кровь, пинта за пинтой.

– Ты соврала?

– Да.

Я хочу верить ей, хочу цепляться за лучик надежды так сильно, что он превратится в бриллиант. Но бриллианты, если слишком сжать их в руке, могут порезать глубоко, до крови.

– Где она?

– Моя игра – мои правила. Согласишься встретиться один на один, и я отвечу на все вопросы. Жизнью клянусь. Договорились?

Не верю. Каждая клеточка моего существа вопит: не доверяй ей!

– Почему сейчас?

– Честно? С тебя почти нечего взять. Я забрала твоих подруг, родителей и увела бы твоего жениха, если бы захотела. Можно продолжать, но что за радость пинать лежачего?

Рычащий, дикий, черный как смоль гнев клокочет внутри.

– Значит, всё это время ты на меня охотилась…

– Да.

– Зачем?

– Еще один вопрос – и я отзываю свое предложение.

Я зажимаю рот.

– Будет идиотизмом согласиться прийти одной.

– Я просто хочу поговорить с глазу на глаз. – Я не отвечаю, и Оливия вздыхает, как будто разговор надоел ей до чертиков. – Если бы я хотела сделать тебе больно, Кейт, то давно бы сделала.

Она до сих пор не причиняла мне физический вред, но это не значит, что она никогда не нападет. Почувствовав мое сомнение, Оливия продолжает:

– Как я понимаю, у тебя два варианта. Или ты соглашаешься встретиться в обмен на ответы и шанс снова увидеть сестру. Или отказываешься, и мы продолжаем игру. Ту, в которой я выигрываю, а ты проигрываешь. Я уничтожу тебя, и ты больше никогда не увидишь Оливию. Выбирай.

Я не спасла Оливию той ночью, но, если она еще жива, возможно, спасу теперь. Я вспоминаю, как ее тащили вниз по лестнице с ножом у горла. И даже в такой критический момент она поднесла палец к губам, призывая меня молчать. Наверное, только поэтому я осталась в живых. Оливия была храброй и самоотверженной с детства. Выбора нет:

– Я встречусь с тобой.

Она велит прийти в заброшенный сарай в лесу за родительским домом. Тот, о котором она не могла знать, если бы действительно была моей сестрой. По крайней мере, это знакомое мне место и к тому же не так далеко от родителей. Я должна быть там незадолго до полуночи, то есть меньше, чем через час. И оставить дома мобильник, а в доказательство загрузить приложение для отслеживания, чтобы Оливия видела, где мой телефон. Я отмазываюсь, дважды повторив, что приложение не грузится, но Оливия не дура: если не выполнить условие, встреча отменяется. Но я всё равно собираюсь сделать запись и передать в полицию. Я роюсь в кабинете Оскара, нахожу его старый рабочий телефон и оставляю на зарядке, пока переодеваюсь во всё черное: в темном лесу меня труднее заметить, если придется прятаться.

Оливия уверена, что отрезала меня от всех, на кого я могу рассчитывать. По какой-то причине ее планы построены на моей изоляции. Но она не знает, насколько я близка с Гидеоном. Он – моя главная надежда остаться целой и невредимой. Звоню ему и всё рассказываю.

– Кейт, нельзя идти в лес одной, – настаивает он.

– Я буду не одна, если ты тоже согласишься пойти.

– Нужно звонить в полицию.

– И что я им скажу? Женщина, на которую я сегодня напала, хочет меня видеть? Встречаться с кем-то в лесу не противозаконно. Она неприкосновенна, Гидеон. Любимица всей страны. Никто не верит ни единому моему слову, а из ее уст всё воспринимается как проповедь. Она успешно выставила меня сумасшедшей, и теперь толпа из ста с лишним гостей со свадьбы Флоренс это подтвердит. Если у меня будет запись с признанием, что она не Оливия Арден или что она манипулировала мной и остальными, тогда, возможно, меня выслушают. Мне придется идти, Гидеон, с тобой или без тебя.

Но при мысли идти туда в одиночку меня тошнит от ужаса. Гидеон спокойно и быстро перебирает варианты и приходит к тому же выводу, что и я:

– Ладно.

Мы договариваемся, что он приедет на место на десять минут раньше, чтобы осмотреться. Я даю ему номер старого рабочего телефона Оскара, и он обещает позвонить, если заметит опасность.

Если мои подозрения, что Оливия и человек в маске сообщники, верны, очень может быть, что он тоже будет там. Я уже открываю рот, чтобы предупредить Гидеона, но тут же закрываю: не хочу его отговаривать. Да, это эгоистично, безрассудно, но мне нужны ответы. И я не прощу себя, если упущу второй шанс спасти сестру. Иду на кухню, достаю из ящика острый ножик, проверяю, надежно ли закреплено лезвие, и опускаю в карман.

<p id="bookmark38">42</p><p>Элинор Ледбери</p>