Читаем Не стать насекомым полностью

Сегодня Тува — одно из мест в России, куда добраться непросто, хотя находится она не на крайнем Севере, не на острове, не в недоступных болотах. Но железной дороги в Туву (пока?) нет, авиарейсы редки и дороги, сообщение по автотрассе — Усинскому тракту — хоть и стало вроде простым (после десятилетий выравнивания, сглаживания четырёхсоткилометровый путь от Абакана до Кызыла теперь занимает на легковушке каких-нибудь пять часов — немного для горной дороги), но и здесь тоже дороговизна — билет на автобус стоит пятьсот рублей, место в такси — тысячу; и на своей машине «за перевал» без особой нужды не смотаешься — бензин, как и везде, недёшев…

Наша семья уехала из Тувы в девяносто третьем году. Тогда трясло всю Россию, но особенно страшно было на окраинах страны — казалось, вот-вот всё развалится, погибнет, и чтоб спастись, нужно бежать. Кроме вдруг обрушившейся безработицы, взбесившихся цен, разрухи, в Туве бушевали и национальные страсти. Тлевший с конца 1970-х конфликт коренного народа, тувинцев, с приезжими (первые русские стали селиться в Туве, тогда Урянхайском крае, принадлежавшем Китаю, ещё в конце ХIX века) в начале 1990-х, с созданием Народного фронта «Свободная Тува», обострился и вылился в череду убийств, погромов, митингов против «оккупантов». По мосту через Енисей в сторону перевалов всё чаще стали проезжать «Камазы», гружёные коричневыми контейнерами с имуществом, в газетах появились длиннющие столбцы объявлений о продаже имущества, недвижимости.

Мы поселились на самом юге Красноярского края, в селе неподалёку от города Минусинска. Денег от продажи трёхкомнатной квартиры, дачи и гаража даже на однокомнатку в городе не хватило.

Сначала в Кызыле я бывал часто — там остались друзья, были дела, тянула родина. Но после поступления в Литературный институт стал наведываться «за перевал» от случая к случаю — в 1998, 2000, 2003, 2007 годах… И каждая поездка приносила и радость, и грусть…

Немного о географии.

Кызыл находится в котловине на берегу Енисея. Вокруг, очень близко, хребты Саян. Это создаёт ощущение защищённости, уюта. Природа вокруг города разнообразна — подступает тайга, есть участки песчаной пустыни, на островах Енисея — настоящие джунгли, состоящие из тальника, тополей, шиповника, ползучих растений, достигающих толщины лиан. В горах можно найти альпийские луга, тундру, болота… Климат в самой котловине немного мягче, чем во многих других районах Тувы, но лето, как и положено в Центральной Азии, жаркое (плюс 40 градусов в тени здесь не редкость), а зима морозная (минус 40 тоже никого не удивляет). Плохо зимой то, что дым и гарь скапливаются на дне котловины, бывает, дышать нечем. Астма, бронхиальная астма — в числе самых распространённых здесь болезней.

Кызылчане обижаются, когда Центральной Азией называют те места, которые раньше называли Средней Азией, ведь центр этой части света находится как раз в Кызыле — на набережной, прямо напротив слияния Большого Енисея (Бий-Хем) и Малого Енисея (Ка-Хем), стоит памятный знак, символизирующий центральную точку Азии. (На самом деле точка эта на другом берегу реки, километрах в двух от памятника, но когда территория исчисляется десятками тысяч километров, такое отклонение, согласимся, не так уж важно.)

Енисей в районе Кызыла — одна из прекраснейших рек, какие я видел. Широкая, но быстрая, как горный ручей, вода, кроме периода половодья, прозрачнейшая, и камни светятся на дне, как драгоценные. Много плоских голышей, и одно из любимых занятий отдыхающих на берегу играть в блинчики — камни пускают вдоль поверхности воды и считают, сколько раз блинчик прикоснется к воде и отскочит. «Семь, восемь, девять…».

Конечно, купаются. Раньше, в 60-е–70-е годы «молодые специалисты», приезжавшие сюда «из России», люди смелые и спортивные, переплывали Енисей, но теперь таких там, кажется, не осталось. Заливов, затонов в окрестностях города почти нет, поэтому плещутся у берега или «сплавляются»: забредают подальше, поджимают ноги, и течение несёт людей в сторону Северного Ледовитого… Купаться вообще-то запрещено, кое-где установлены соответствующие таблички. Дело не в том, что в воде что-то обнаружено, а в огромном количестве смертей, связанных с Енисеем. У одних не выдерживает сердце — вода почти ледяная, а воздух горячий, — другие перед купанием напиваются, третьи тонут без явных причин, но, наверное, из-за течения, бурунов, воронок… Время от времени по берегу хотят милиционеры, гоняют людей, в том числе и просто загорающих.

Купаться разрешено рядом, в протоке Енисея, на территории парка культуры и отдыха. Точнее, протокой этот водоём был когда-то, но лет двадцать пять назад, во избежание наводнений (а наводнения Кызылу угрожают почти каждые май — июнь), его перекрыли двумя плотинами. С весны до осени плотины закрыты, вода застаивается, зеленеет, киснет. Там-то многие, особенно подростки, и плавают, малышня резвится в лягушатнике, от которого пахнет немытым аквариумом. Больницы, говорят, переполнены гепатитниками…