Под рукой живущего всегда должна быть книжка Франца Кафки «Превращение». Участь Грегора Замзы рано или поздно постигает любого, кто безропотно становится в колею, надеясь дошагать до благополучия. Благополучия не будет — колея неизбежно кончится ямой, и отлично, если яма будет сухой и достаточно глубокой, чтоб не сразу сгнил и собаки не разрыли. А по пути к этой яме вы не успеете превратиться в жирную тушу с короткими лапками, от которой станут шарахаться даже ваши родные, те, ради кого вы по этой колее, как вам будет казаться, упорно шагали. Но это ошибка — насекомые не ценят труд друг друга, а раненых, больных, выбившихся из сил, ставших уродами уничтожают.

И пока есть возможность не стать насекомым — лучше всеми силами не становиться. Бороться с обитателями муравейников (ульев, осиных гнёзд, термитников, опарышевых убежищ) всеми средствами. Лучше — словом. Ведь только у человека есть дар слова и средства, чтобы слово запечатлеть. Лучше писать о насекомых, чем становиться насекомым. Насекомые писать не могут, и пути из насекомого обратно, кажется, нет. У жизни не предусмотрен задний ход.

Август 2007 г.

Справедливость: утопия или реальность?

«Справедливость» — не только всем знакомое, но и дорогое, заветное слово. Каждый из нас хочет жить по справедливости, мы расстраиваемся, когда с нами поступают несправедливо, радуемся, когда справедливость торжествует. Но сформулировать, что это такое — очень сложно.

С точки зрения большинства понимание справедливости очень хорошо выражено в известной песне Владимира Высоцкого, где есть такие строчки:

Вообще в русской литературе «справедливость» встречается очень часто. Слово это (или его более русский синоним — правда) можно без особого труда отыскать и у Достоевского, и у Льва Толстого, у Чехова, Лескова, Горького, Шукшина… Да, пожалуй, у любого писателя персонажи толкуют о справедливости, а сам сюжет произведения нередко основывается на том, что герои борются со скрывающейся под разными личинами несправедливостью.

В последние десятилетия, правда, слово «справедливость» в литературе большей частью употребляется не то чтобы в ироническом смысле, но персонажами простоватыми, чудаковатыми. Вот, например, отрывок из рассказа Василия Шукшина «Штрихи к портрету». Главный герой, мастер по ремонту телевизоров, а также философ-самоучка Николай Николаевич Князев читает случайному слушателю свой трактат о государстве:

«Государство — это многоэтажное здание, все этажи которого прозваниваются и сообщаются лестницей. Причём этажи постепенно сужаются, пока не останется наверху одна комната, где и помещается пульт управления. <…> Представим себе… это огромное здание в разрезе. А население этажей — в виде фигур, поддерживающих этажи. Таким образом, всё здание держится на фигурах. Для нарушения общей картины представим себе, что некоторые фигуры на каком-то этаже — «х» — уклонились от своих обязанностей, перестали поддерживать перекрытие: перекрытие прогнулось. Или же остальные фигуры, которые честно держат свой этаж, получат дополнительную нагрузку; закон справедливости нарушен. Нарушен также закон равновесия — на пульт управления летит сигнал тревоги».

«Закон справедливости» — словосочетание довольно-таки странное и в то же время очень точное. В данном случае справедливость из понятия нравственного перетекает в понятие социально-политическое. И если в упомянутой выше песне Высоцкого люди — «простые» люди, — стоящие в очереди за едой, ропщут и считают несправедливым то, что «непростые» (делегаты, иностранцы) обслуживаются без очереди, то с точки зрения государственной справедливости это — справедливо. Обитатели разных этажей столкнулись в одной столовке.

Понимание справедливости в разные эпохи мировой цивилизации было разным. В Древней Греции одно, в Древнем Риме — другое, во времена Средневековья — третье. И так далее. Аристотель, например, разделил справедливость на уравнительную и распределительную, классики марксизма полагали, что «справедливыми можно назвать общественные отношения лишь в том смысле, что они соответствуют исторической необходимости и практической возможности создания условий жизни человека, отвечающих данной исторической эпохе». (Философский энциклопедический словарь», 1983 год.) Довольно сложная формулировка. Думаю, многих удивит, что есть даже такой юридический термин — «справедливое правосудие».

В народном же сознании справедливость понимается как следование общей норме. Так её понимало и понимает большинство писателей, вкладывая это понимание в уста своих героев.