Читаем Не совсем пропащий полностью

Из кармана замусолеиного до блеска пальто Сереги торчало горлышко темно-зеленой бутылки, заткнутой самодельной пробкой из газеты. У ног валялась старая, расползающаяся по швам кепка и в ней - несколько медяков.

- Великому деятелю наше с кисточкой! - гаркнул Трубиков, деликатно выждав паузу между куплетами Мякиша.

- А-а-а, Кащей явился, - дружелюбно осклабился Серега, выставляя напоказ крупные пнилые зубы. - А мы тебе прогулы записали. Хочешь похмелиться - угощу.

Сегодня я добрый. От Сыча кое-что спозаранку переедало.

И сам трешку заработал, машину ягод разгрузил бабам...

В бутылке оказалось граммов триста денатурата. Развели водой, запили пивом. Постояв, повторили. Когда отошли в сторону от ларька к пустому прилавку, Серега приблизился к Трубикову, оглянулся по сторонам, убеждаясь, что их никто не подслушивает.

- Знаешь, с чего Сыч расщедрился? Два ящика апельсинов они с каким-то деятелем украли. Сам видел. Чисто сработали. Уже сплавили одному грузину по дешевке.

- Все ты знаешь, Серега, - польстил Трубиков. - Все новости.

- Всюду побывал, - с достоинством пошутил доволь-- вый Мякиш. Приметил новенького. На днях появился.

- Конкурентов боишься?

- Не знаю, кто он. Вроде приезжий. Сапоги хромовые, галстук блестит, цыган не цыган, не пойму я. Раньше такого не видел в нашем районе. Но Сыч, похоже, его знает - вдвоем их видел.

- Черный, говоришь? - встрепенулся Трубиков.

- Ну да.

- Здоровый такой?

- Да не слабый. Нас двоих сложить...

Трубиков допил пиво, поставил кружку на прилавок:

- Ну я пошел. Благодарствую за угощение.

- Какая муха тебя укусила? Только начали, и вдруг...

- Дела у меня, Серега.

- Какие все деятельные стали. Но учти, в другой раз попросишь - не поставлю! - произнес Мякиш.

Трубиков уже не слышал угрозы приятеля. Он врезался в рыночную толпу и исчез.

Вскоре Трубиков появился в павильоне. Проходя между рядами, пристально всматривался во встречных. Так од ходил около часа. Потом, будто что-то вспомнив, остановился, повернул за угол и направился к грузовикам с картошкой. Медленно переводя взгляд с машины на машину, он наблюдал за толпившимися грузчиками. Наконец, разочарованно сплюнул, заложил руки в карманы брюк и собрался было пойти прочь, как сзади кто-то чувствительно хлопнул его по плечу:

- Привет биндюжнику!

Около него стоял Сыч. Трубиков отшатнулся, широко раскрывая глаза. Но Федя был пьян и настроен к приятелю почти дружелюбно.

- Что, Кащей" работку ищешь? - Он кивнул на груженые машины и громко икнул. - Спать поменьше надо.

Видишь, все вакансии уже заняты. И чего ты рожу не казал полную неделю? От долгов скрываешься? Пенька боишься? Да не бойсь ты его. Он чем живет? Нашим братом. Мы работаем, - Сыч хитро подмигнул левым глазом, - а он по дешевке у нас закупит да потом перепродаст через своих...

Сыч спохватился, что наговорил лишнего, и замолчал.

- Отдам я ваши долги. Не нойте, - ответил вдруг Трубиков.

- Ух какой сердитый стал! - Сыч еще раз хлопнул Трубикова по плечу. Мне-то ты не должен. И я Пеньку не друг. Так что ты, брат, говори, да не заговаривайся.

А раз ты сейчас бедный, я могу угостить. Это запросто.

Я работку провернул сегодня приличную. - Он хвастливо поднял вверх большой палец. - А потому обмыть надо.

Вот и приглашаю. Приходи в три в "Овощи-фрукты". Там будет и новичок. Да вы с ним вроде знакомы...

Сыч легко повернулся, подставляя для обозрения Трубикову свою широкую спину, обтянутую брезентовой робой, и зашагал к машинам.

5

...Без пяти три Трубиков подошел к овощному ларьку и увидел направляющихся за угол Сыча и еще какого-то крупного мужчину, фигура которого показалась ему знакомой. Этот рослый что-то сердито внушал Сычу, а тот, видимо, оправдывался. Время от времени Сыч оглядываяся по сторонам, но Трубикова, следовавшего за ними на расстоянии, не замечал. Они уже шли по пустырю, и Трубиков окончательно убедился, что этот высокий не кто иной, как сам Журавлев. Он даже слышал его грубый голос.

Чтобы собраться с мыслями, Трубиков на минуту остановился за деревянным киоском. Потом решительно направился к ним.

- А-а, Кашей, - с улыбкой заговорил Федя. - Чего ж опаздываешь? Мы с другом ждали-ждали, да и решили без тебя сообразить. Ну, раз не прозевал, то тебе первая положена.

Трубиков никак не отреагировал на Федины слова, повернулся к Журавлеву и посмотрел ему в глаза. Тот сощурился и как ни в чем не бывало продолжал открывать бутылку водки.

- Здравствуй, Коля. Не признал? - тихо произнес Трубиков и сжал челюсти, стараясь унять нервную дрожь.

Лицо Журавлева оставалось спокойным.

- Что-то не припомню. Мало ли в жизни людей встречается... - Он вдруг отдернул руку от бутылки. - А черт, из-за тебя палец порезал. Узнаешь - не узнаешь! Пристал не вовремя...

- А пятый цех помнишь, литейный? - продолжая спрашивать Трубиков.

- Как же не помнить! Теперь припоминаю. Ты еще проворовался тогда. Со спиртом в лаборатории погорел, с костюмом... Как же, теперь вспомнил, узнаю. Уж больно постарел ты. А прошло-то не более двух лет...