Читаем Не совсем пропащий полностью

Теперь я человек конченый, тыщу раз пробовал бросить - не выходит. И лечили меня... Сдачала вроде помогло, месяцев пять держался. А потом опять. Что хочешь через нутро прошло. А спирт... Вот из-за него я и погорел. Бутыль десятилитровую мы из лаборатории украли. Полная была, под пробку. В ночную смену мы тогда работали. Не утерпели. Выпить хотелось, как перед смертью. Накрыла нас милиция, до сих пор не знаю, как они пронюхали.

- Кого это нас? - перебила Лиза.

- Трое было. Я, Сыч и один новенький, только поступил к нам. Я его тогда даже в лицо не успел рассмотреть как следует. Здоровый, два метра росту. Журавлев фамилия, а звать, как и меля. Они потом, до следствия, ко мне домой пришли. Уговаривали вину взять на себя, а иначе, мол, групповую всем нам пришьют, лет на пять посадят. А так - не больше двух дадут. Пораскинул я мозгами и согласился, все-таки в их совете было что-то правильное, как мне казалось. Не их, а меня кто-то видел, когда через забор с бутылью лез. Да и что мне было делать? Ты бы что выбрала - два или пять сидеть?

Лиза вздрогнула.

- А я, - продолжал Трубиков, - теперь бы на пять согласился. Все равно бы не дали. Это я уж потом сообразил, да поздно было.

- Почему б не дали?

- А потому, что продали они меня, Сыч и тот подлюга. На другой день, после того, как побывали они у меня, милиция с обыском пришла. Знаешь, что у меня нашли? Костюм лаборантки! Джерсовый, английский...

Она у нас модница. По три раза в день переодевалась. Ну и держала в шкафу дополнительный гардероб. Соображаешь?

- Подбросили, - со страхом выдохнула Лиза.

- Затем и приходили.

- А костюм?

- Не брал я его и не видел, клянусь. - Он стукнул кулаком в тощую грудь. - Не веришь?! - вдруг заорал, вскакивая.

Лиза тоже встала, вопросительно посмотрела на дверь.

- Верю, верю, Коля, сядь... - И тихо добавила: - Не такой ты...

Он налил себе еще полстакана, сел, жадно выпил, номолчал, успокоился.

- Уже там, - он сложил клеткой четыре пальца, - я вспомнил: пока мы с Сычом лазили в потемках по лаборатории, тот верзила, Журавлев, что-то в шкафу искал, еще спичку зажег, да мы на него зашипели. А какой может быть в одежном шкафу спирт? Это я потом догадался.

А когда на следствии Федорчук спрашивал - не раскололся. Допытывался он, как нес домой костюм. Я отвечал, что не помню. И правда, спирту мы тогда хватанудх по лошадиной дозе. Ну и все. Спасибо, хоть характеристику из цеха прислали хорошую. Давно, мол, работает Трубиков и... золотые руки. В общем, хвалили. А те так и остались чистенькими.

- Сволочи какие, - посочувствовала Лиза.

- Я бы им, шкурам, простил, если бы хоть раз приехали, передачу привезли, поддержали бы добрым словом, как обещали. Нинка с пацаном ездила...

- А сейчас-то встречаешь их?

- Сыча вижу на рынке чуть ли не каждый день.

Грузчиком работает в овощном отделе. Колхозникам "помогает": кого обманет, у кого украдет. С ним у меня вроде все в норме. Пили уж не раз и не два. Помалкивает насчет костюма, будто и знать не знает. А тому, если встречу, глотку перегрызу.

Трубиков снова закурил, отчужденно уставился на дверь.

- Ты закусывай, Николай Андреевич. Вот шпротики свежие открой, с булочкой... Не умеешь ты пить совсем, - заключила она, глядя в осоловевшие глаза гостя.

В ответ Трубиков иронически ухмыльнулся: это он-то не умеет пить! Знала бы ты, милочка, как он пил когдато, не говорила бы. Теперь хандра напала. Всё неприятности одни...

Но слова буфетчицы понравились ему, было в них чтото человеческое.

- Добрая ты, Лизавета... Жалостливая, - признал ои. - Наверное, потому и рассказал тебе все как на духу.

Смотри, рот на замке держи.

Она пододвинулась к нему поближе, положила на плечо мягкую, теплую руку:

- Не бойся, никому не открою.

Трубиков повернул к ней лицо и в упор встретился с ее ожидающим взглядом. Было в глазах Лизы что-то такое, что заставило его отстраниться. Осторожно освобождая ноги из-под шаткого столика, он встал, потоптался у стенки.

- Не пойму я никак...

- Чего не поймешь, Николай Андреич? - с готовностью переспросила буфетчица, приподнимаясь.

- Чем угодил я тебе?

- Мы б с тобой поладили, - начала Лиза уклончиво. - Да что с тебя возьмешь, если ты даже мою просьбу забыл.

Он легко обернулся:

- Просьбу? Твою?

- Да, мою. Ну-ка вспомни, что вчера обещал?

- Кофта тебе нужна, что ли?

- Больше пока ничего. Белая, бельгийская, самая модная.

- Постой, постой, - поднял указательный палеп Трубиков. - Ты ведь сама сказала, что разговор был вчера.

Время-то сколько прошло? У меня еще хмель не выветрился... Раз обещал, значит, все будет в порядке.

Трубиков сощурил левый глаз, прикидывая что-то в уме:

- Да хоть сегодня могу устроить. Это не вопрос. - Взял с полки кепку, отряхнул. - Сейчас сбегаю, тут недалеко.

Он натянул на лоб кепку, помедлил... Потом рывком вытащил правую руку из кармана.

- Возьми. За это дело, - кивком головы указал на импровизированный стол и протянул буфетчице мятую трехрублевку.

- Ты что это? Спрячь сейчас же, а то обижусь. Ну!

- Бери, не ломайся.

Она внимательно посмотрела на Трубикова, сказала в оправдание:

- Я думала, обмываем кофточку авансом.