Разговор принимал для Пола неожиданный оборот. Он был убежден в том, что Патрик Александер замешан в убийстве Кастроневесов, а его откровенность обернулась против него. Карла ему больше не доверяла, и у него не было никакой возможности предостеречь и оградить ее от влияния этого человека.

– Я очень разочарована, Пол. Я верила, что ты не такой. Но, думаю, за двадцать лет люди меняются… Я вижу, что была в иллюзиях, нельзя оживить прошлое…

Пол совершенно растерялся. У него больше не было сил оправдываться.

– Так что теперь я думаю, что нашла ответы на те вопросы, которые меня мучили, – продолжила Карла.

Ничто более не могло изменить ситуацию. Но ведь он сам предполагал последствия его откровенности и готовился к подобному исходу разговора, о чем объявил ей с самого начала.

– По сути, мне нечего больше сказать тебе. Я очень сожалею, – прошептал Пол.

Он не сказал больше ни слова, резко повернулся и ушел. Ему больше не хотелось ни слова слышать от Карлы, он отрубил все, связанное с ней, удалил ее из приданного ему сердца, которое и стало причиной их расставания.

16

В ушах Пола еще звучали слова Карлы, когда он резко тронулся с места. За последние дни у него появилась привычка срывать нервный стресс и отыгрываться на своей машине. К счастью, во Франции спортивный угар не подвергал его большим неприятностям, в худшем случае был риск получить штраф или предупреждение, в то время как в Соединенных Штатах он легко мог оказаться в ситуации «лицом на капот, наручники под носом», как настоящий преступник. А разве не был он преступником, сообщником своего отца в незаконном трафике, который не прекращался, судя по процветанию доктора Кумара. Так что он тоже заслуживал презрения, что и продемонстрировала Карла, выразив свое разочарование в нем, правда при этом она имела в виду его обвинения в сторону Патрика Александера, которым не поверила. Пол по-прежнему был убежден в том, что подозрения были обоснованы, но он должен был добыть доказательства или, по крайней мере, неопровержимые факты, чтобы убедить ее. Он дал себе слово защитить ее, если она действительно попала в руки преступного обманщика. Признания отца толкали его на то, чтобы вернуться в дом доктора Кумара и напрямую расспросить о его роли и связях в этом преступном сообществе. Было поздно, но к чему все эти светские условности? Пол не сомневался, что доктор Кумар примет его.

Индийский медик ничуть не удивился, когда почти в полночь Пол подошел к ажурной решетке, назвал себя, а потом, пройдя в дом, потребовал объяснений. Теперь доктор Кумар принял его, хотя и церемонно, но не так радушно, как в прошлый раз. Пол понимал, что не стоит играть в кошки-мышки с таким изощренным собеседником. Доктор провел его в своей кабинет, строгость и скудость обстановки которого странно контрастировали с помпезным стилем остальной части дома. Доктор Кумар терпеливо ждал, когда Пол раскроет карты.

– Когда мы с вами виделись в последний раз, вы мне посоветовали понаблюдаться у психолога, не так ли? – сухо начал наступление Пол.

– Действительно, но не думаю, что вы это уже сделали, а если сделали, то не рекомендуйте мне этого врача, – иронизировал хирург. – Я догадывался, что будут от вас новости, но не думал увидеть вас так скоро.

– Предпочел проверить свой дедуктивный метод применительно к вашему дельцу, – подхватил Пол, не обращая внимания на сарказмы своего собеседника.

– Надо же, любопытно узнать, что же вы смогли обнаружить, в чем причина столь позднего визита.

Мой отец, – ответил Пол, – он мне все рассказал, что касается соглашения, которое вы заключили с ним тогда. И, видимо, он не был единственным среди заинтересованных лиц.

– Удивлен, что вы придаете значение разглагольствованиям старого человека. Насколько я понимаю, ваш отец вот уже много лет лечится от ментального заболевания, – отметил врач.

Пол все больше убеждался, в изворотливости и хитрости этого человека, бросающего шутливо едкие слова, с тем чтобы унизить и поставить на место собеседника. Ему этого вовсе не хотелось, и он решил немедленно прекратить эту игру в дурака.

– Постараюсь быть понятным. Каковы бы ни были мои источники, которые я не собираюсь перед вами раскрывать, я знаю, каким трафиком вы занимались и теперь занимаетесь. Я знаю также о причастности Патрика Александера к вашему мерзкому бизнесу, – обвинял Пол.

Хирург вскочил со своего кресла. Его покрасневшее от ярости лицо утратило все следы любезности. Он обеими руками оперся на стеклянный стол и резко подался к Полу, который даже не шелохнулся от такой внезапной реакции врача.