Читаем Не сдавайся полностью

— У тебя есть все, брат. Наконец-то у тебя все есть. Не сдавайся, — прошептала я.

Райкер ничего не ответил.

Он просто лежал в луже собственной крови на полу моей проклятой кухни.

* * *

Райан

Он пытался открыть глаза.

Все, что он видел, было нечетким. Размытым.

Но он чувствовал странный запах. Как будто он находился в больнице.

Но он ничего не чувствовал.

Он медленно моргнул — только так его веки могли двигаться.

Но размытость все еще оставалась.

Однако он что-то почувствовал.

Его руку сжали.

Затем он услышал.

— Ты в порядке.

Шерил.

Она была рядом.

Каким бы безумным ни было все то дерьмо, что с ними произошло, она всегда была рядом.

Лучший друг, который у него когда-либо был.

— Ты в порядке, Райан, — прошептала она. — Отдыхай, братишка. Хорошо?

Он попытался кивнуть, но у него не получилось.

Он снова заснул.

* * *

Гаррет

Три дня спустя

— Ну, черт возьми, конечно. Потому что это я, — громко заявила Шер.

Гаррет стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, и наблюдал, как его женщина отходит от больничной койки. Она обогнула ее и обняла Лиссу. После подошла к креслу, в котором свернулась калачиком Алексис, наклонилась и поцеловала ее в щеку.

Затем двинулась к Гаррету.

Гаррет кивнул Лиссе, улыбнулся Алексис и посмотрел на Райкера, лежащего в кровати.

Когда их взгляды встретились, тот поднял руку, и в ней зашевелились трубки.

Ему потребовалось время, но он, наконец, выполнил свое крутое приветствие.

Лисса все испортила, схватив его руку и прижав ее к своему животу.

Райкер покачал головой на подушке.

Гаррет сдержал смех, а затем одними губами проговорил:

— Я твой должник.

Райкер же ответил в полный голос:

— Я знаю.

Тогда Гаррет покачал головой.

Шер добежала до него, сердито схватила за руку и дернула его.

Он воспринял это и то, что Шер не прекращала двигаться, как знак того, что она хочет, чтобы он следовал за ней.

Он крепко ухватился за ее руку и последовал за своей женщиной. По пути сдерживая улыбку и наблюдая за ее раздраженным профилем.

— Что ты? — спросил он.

Шер подняла на него глаза.

— Прости?

— Что ты?

— Что я?

— Ты сказала Райкеру: «Ну, черт возьми, конечно. Потому что это я».

Шер закатила глаза и повернулась лицом вперед, продолжая двигаться.

Он потянул ее за руку и остановился.

У нее не оставалось выбора, кроме как остановиться вместе с ним.

— Что ты? — вновь поинтересовался он.

— Мама и Итан у тебя дома. Уже три дня. Я купила готовое тесто для рождественского печенья. Мне нужно испечь это дерьмо, а потом украсить елку. Но перед этим мы идем в гребаный магазин. Я куплю тебе новый телефон, и никаких бурчаний. Это твой рождественский подарок. Ты можешь пользоваться им с сегодняшнего дня и до самого праздника. Я возьму его в канун Рождества, заверну и… сделаю сюрприз.

Гаррет проигнорировал все ее слова, хотя по дороге домой они обязательно заглянут в магазин. Шер просто не будет покупать ему новый телефон. Она могла бы купить ему на Рождество что-нибудь другое, что не стоит сотен долларов.

Вместо этого он продолжал смотреть на нее.

— Что ты?

Она смотрела на него с минуту, потом отвела взгляд.

— У Колта длинный язык.

Он снова потянул ее за руку.

— Шер.

Ее глаза вернулись к нему.

— Это была та ерунда, о которой ты только смеешь мечтать, — огрызнулась она. — Колт рассказал ему. Райкер считает это забавным. Он назвал меня девчонкой.

Гаррет еще раз потянул ее за руку, пока его девочка не оказалась достаточно близко, чтобы отпустить ее руку и обнять ее.

— А оно так и есть, — заявила Шер. — Я девчонка.

— Слава Богу, — пробормотал Гаррет, чувствуя, как у него подрагивает одна сторона рта.

Она подняла подбородок.

— А еще я девушка, которая переезжает в твой дом. Приглашаешь или нет. Дрянные ванные комнаты или нет. Мы можем пользоваться моей мебелью, которая удобна, даже если половина ее с гаражной распродажи. Если ты откажешься, мы переедем к маме. Но я ни за что не стану готовить своему ребенку яичную массу на кухне, где Райкер чуть не истек кровью на полу.

— Детка, за последние три дня, была ли ты хоть одну минуту не в моей постели, не в моем доме или вне поля моего зрение, только если не ходила на работу?

— Нет.

— Ты думаешь, я позволю тебе готовить мужскую еду на кухне, где Райкер чуть не истек кровью?

Ее губы начали изгибаться.

— Нет.

— Почему? — спросил он.

— Почему? — переспросила Шер.

— Зачем мне так поступать?

Ответ пришел к ней не сразу. И догадавшись, Шер прильнула к нему.

— Ты заботишься обо мне, — тихо проговорила она.

— Да. И об Итане. Так что конечно. Попроси отгул. Мы соберем все вещи Дженис Джоплин, которые этот псих не разбил, и перевезем ко мне. Но сначала, сегодня вечером, мы повесим чертовы розовые украшения на нашу первую рождественскую елку.

Она переместила руку с его груди вверх, чтобы обхватить его шею и приподняться на носочках.

И все это время не сводила с него взгляда.

— Спасибо, что выстрелил в лицо мужчины ради меня, — прошептала она, в ее карих глазах заблестело.

Было чертовски больно, но, поскольку они находились в больничном коридоре, Гаррету удалось сдержать хохот, и он лишь усмехнулся.

— Не за что, Шери.