Читаем Не сдавайся полностью

А я ухмылялась, потому что сорок процентов — это гениально. Но это не делало задумку выполнимой. Мне еще нужно было купить гриль (на новоселье). Телефон (у Мерри треснул экран, и это сводило меня с ума настолько, что я не понимала, почему он остается таким спокойным. Я решила изменить это, выбрав для этого Рождество). Но на бохо-рождество в новом доме Мерри у озера, впервые с тех пор как я пользовалась кредитной картой, я сохраняла лимит на необходимые покупки.

Я также продолжала сокращать количество сладостей. Косметику я не покупала, поскольку собиралась у Мерри. Однако в наше первое Рождество с Мерри, чтобы побаловать своего мужчину, я пожертвую конфетами.

Полностью.

Я купила елочные игрушки для себя. Дорогие гирлянды для Мерри. Приобрела несколько подходящих гирлянд, чтобы повесить их на камин, потому что, если у тебя есть камин на Рождество, он должен быть украшен, и я была уверена, что смогу уговорить Мерри поверить в это.

Но даже я понимала, что перегибаю палку (но не могла остановиться), когда покупала рождественские кухонные полотенца.

Я грузила все это на заднее сиденье Эквинокса, когда услышала:

— Ты же знаешь, что разрушила мою жизнь?

Я остановила погрузку и посмотрела на Мию Меррик, которая стояла возле моей тележки, держа в каждой руке по горшку с пуансеттией.

Черт.

Почему?

Ну правда.

Почему?

Почему я не могла просто провести отличный день?

День, когда я проснулась в объятиях Мерри, а мой ребенок пребывал в безопасности и тепле под его крышей в новом потрясающем доме у озера с новыми окнами, двойными стеклопакетами и новой системой отопления.

День, когда Мерри приготовил нам блинчики и вместе с моим ребенком устроил мне разнос, каждую секунду которого я втайне любила (хотя и заставляла их считать себя раздраженной).

День, когда Мерри сказал, что хочет Рождества и чтобы мы переехали к нему.

День, когда я могла купить кучу рождественской ерунды, которая (в лучшем случае) покажется Мерри уморительно смешной, или (в худшем случае) Мерри ее возненавидит. В первом случае он просто поддразнит меня, а во втором — все равно позволит мне взять то, что я хочу.

Почему, я не могла отправиться с парковки магазина «Сад Бобби» в продуктовый магазин, купить тюбик готового теста для рождественского печенья (тесто для печенья не было конфетами, так что оно не считалось) и немного чипсов (потому что наши запасы источились окончательно), пойти домой, испечь рождественское печенье для моих мальчиков и украсить елку, которую мой мужчина (и, возможно, мой ребенок) будет ненавидеть?

Почему?

Почему все не может быть просто так, без всяких заморочек?

— Миа, правда, сегодня хороший день, и я не… — начала я.

Она придвинулась ко мне ближе (что мне нравилось еще меньше, чем ее присутствие вообще) и прервала меня.

— Сегодня хороший день? Правда, Шер? Хороший день для тебя? Как же тебе повезло. Потому что и сегодня, и вчера, и последние три месяца были для меня дерьмом… — ее лицо исказилось, прежде чем она закончила: — Из-за тебя.

Неудивительно, что Мерри ушел от нее. Она была занозой в заднице.

— Если ты считаешь, что мне повезло, детка, то… — я попыталась снова.

Но многого не добилась.

— Считаю ли я, что тебе повезло? — огрызнулась она. Ее взгляд скользнул по моей машине и вернулся ко мне, а голос значительно понизился, когда она спросила: — Мерри нужны рождественские украшения для его нового дома?

Ладно, хорошо.

С меня хватит. Все это мне не нужно, и я не собиралась больше терпеть.

Так что этому стоит положить конец.

— Ты заблуждаешься, думая, что я причина всех твоих проблем, и это твоя проблема, Миа. Я тут ни при чем. Занимайся этим в другом месте, — заявила я.

— Заблуждаюсь? — спросила она, подходя еще ближе. — Разве это не ты трахаешься с моим мужем?

— Нет. Я трахаюсь с Гарретом Мерриком, который не является твоим мужем. А теперь отойди, — потребовала я.

Она не отошла.

— Он вернется ко мне, — заявила она.

— Как скажешь, — пробормотала я, взялась за ручки последней сумки в тележке и положила ее в машину.

— Вернется. Он вернется. Есть мы с ним, и все это знают, — продолжала говорить она.

— Правда? Ты так глубоко погрузилась в фантазии? Как грустно.

Эта фраза мне не принадлежала.

Я повернула голову на новый голос.

А когда я увидела, кто за ним стоит, то замерла на месте.

Я сделала это потому, что к нашей компании присоединилась Сьюзи Шепард.

И ее кошачьи, как у стервы из преисподней, глаза были устремлены на Мию.

Я не знала Сьюзи. Совсем. Она никогда не заходила в бар отчасти потому, что была бывшей Колта, отчасти потому, что ее похитил Деннис Лоу и стрелял в нее, когда она была заложницей, а отчасти потому, что все в городе знали, что она продала свою историю, из-за чего остатки безумного путешествия Лоу продлились гораздо дольше.

Кроме того, она была известна всему городу как бездушная, эгоистичная, избалованная стерва.