Читаем Не сдавайся полностью

— Извини, мужик. Вызов. — Голос Майка звучал так же сонно, как и голос напарника, значит, его тоже разбудили. — Убийство.

Черт.

Гаррет поднялся и потянулся к лампе.

Убийства в этом городе были редкостью.

Хотя смерти происходили: несчастные случаи, болезни, старость, самоубийства.

Но убийств было не так много.

Бург был слишком мал, чтобы иметь разные подразделения, специализирующиеся на определенных видах преступлений. А значит, детективы города брали дела по очереди, независимо от того, что именно это были за дела.

Гаррет работал уже давно. Да и любой работник управления тоже.

Но он с уверенностью мог сказать, что никто из них не работал достаточно долго, чтобы спокойно относиться к убийствам.

И дело было не в жестокости смерти.

Дело в том, что с подобной работой ты не ожидаешь закончить день и быть переполненным радостью. Или энергией. Или чем-нибудь подобным.

Только закрывая дело, ты получал кайф от того, что участвовал в восстановлении справедливости.

К счастью, такой кайф действительно был огромным, и работа стоила того.

При расследовании убийства такого не было. Никогда. Даже если вы поймали убийцу.

Такие дела слишком конечны. Назад дороги не было. Никакого восстановления. Все было кончено.

Преступник должен быть пойман. И наказан. И ты рвешь задницу сильней, чем в любом другом деле, чтобы добиться этого.

Но единственное, что давала поимка преступника — это успокоение для тех, кто остался.

А это ни черта не значило.

— Встретимся на месте, — пробормотал он без энтузиазма.

— Вышлю тебе адрес, — ответил Майк тем же тоном.

— Хорошо.

— Увидимся.

Они разъединились, и телефон Гаррета снова издал сигнал, как только он опустил ноги на пол, вытаскивая свою задницу из кровати.

Он посмотрел на сообщение Майка и отправил ответное смс о времени прибытия, учитывая душ, одевание и дорогу до места.

И оказался там раньше Майка, хотя дом напарника располагался ближе. Но сегодня в постели Гаррета не было женщины, которая могла бы замелить сборы, даже просто утренним поцелуем.

Это напомнило ему о том, что именно сегодня у Шер закончилось время на принятие решения.

Райкер пропал без вести. Даже Таннер не мог его найти.

Это не радовало Гаррета, а Таннера беспокоило.

Без Райкера никто из них не знал, какое отношение Джейден Катлер имеет к Карлито Гутьерресу, и как тут завязан Роберт Пакстон. Райкер был их обычным информатором по всем делам Карлито.

И разговор Колта с Райаном накануне тоже не пролил никакого света на ситуацию. Райан пробыл на работе около двух часов, прежде чем Шер заметила его. Он установил свои жучки, но ничего не услышал, поскольку Катлер на тот момент не вернулся домой.

Загадка.

А копы не любят загадок.

Но все это происходило на улице Шер, и Гаррету очень не нравилась эта загадка.

Он приехал на адрес, который прислал Майк, и увидел, что на месте преступления работают полицейские, и сигнальная лента уже растянута. Марти, его новый напарник (новичок), Эйб и Адам копошились вокруг. Эллен, напарницы Адама, не было, что означало, что она, скорее всего, разговаривает с кем-то из свидетелей.

Было еще рано. Школьный и рабочий трафик еще не начался, поэтому на месте происшествия было пустынно, если не считать присутствия полиции.

А место происшествия находилось в самом конце тупика в районе с доходом ниже среднего, который сильно пострадал от рецессии, из которой страна только-только выбиралась. Половина домов в этом районе была заброшена, по крайней мере, именно такое создавалось впечатление, либо выставлена на продажу, что выглядело не намного лучше.

Пустота она и есть пустота. Здесь ощущалось именно это, и неважно, что именно было тому причиной.

Гаррет припарковался, вышел из машины, похлопал по плечу Адама и Эйба, затем двинулся к Марти, который был старше остальных сотрудников, и приблизился к синему Форду Фиесте — одинокой машине, припаркованной на улице. А также к месту преступления.

— Судмедэксперт уже едет, — объявил Марти, когда Гаррет подошел к нему. — Эллен внутри с женщиной, которая вызвала нас. Майк едет?

— Скоро будет, — пробормотал Гаррет, не сводя глаз с водительской стороны машины. — Черт, — прошептал он.

Это была женщина.

Он ненавидел убийства, потому что был человеком.

Но еще больше он ненавидел, когда жертвой была женщина.

И она была молодой. Черт возьми, слишком молодой.

Впрочем, жертвы всегда были слишком молоды.

— Насколько я могу судить, она получила три пули. Смертельной стала та, что попала в горло, — сказал Марти.

И он был прав. У нее было пулевое отверстие в бедре, одно в груди, но от пули в горле по груди текла струйка крови — так много, что она скапливалась у нее на коленях.

Огнестрельные ранения, конечно, подразумевают кровь, но не такое большое количество.

Стрелок задел артерию.

Хорошая новость — она истекла кровью за несколько секунд. Плохая — она вообще истекла кровью.

Выстрелы делались сверху. Рассмотреть было сложно, но углы входных отверстий просматривались. Она была в машине, стрелок либо стоял снаружи и был высокого роста, либо стрелял из другой машины.