Читаем Не проси полностью

— К тому же покойница — родная сестра твоего босса, — поддержал его Витек.

— И человек, говорят, был неплохой, — не остался в стороне и Николай.

Американец в конце концов понял, что угодил в ловушку, из которой так просто не выбраться. Он до хруста в суставах сжал стакан, зажмурился и поднес его к губам. Мужики улыбнулись, а девушка прикрыла рукой рот, сдерживая рвавшийся наружу смех. Все на время забыли, где находятся. Непривычный к таким дозам и вообще к слишком крепким напиткам Прокейн с отвращением присосался к стакану.

— Пей до дна, пей до дна! — хором подзадоривали его присутствующие. Выпив чуть меньше половины, он намеревался прервать непосильное занятие, но услужливые руки Гриши придержали стакан. Когда же водка закончилась, адвокат выронил стакан из трясущихся рук, вытаращив глаза и хватая ртом воздух. Кто-то сунул ему в рот соленый огурец, и его челюсти моментально заработали.

— Хорошо вошла? — поинтересовался Витек под дружный гомон остальных.

— Вошла, вошла, — закивал Фред, вызывая дружный хохот. — Самому не верится, но вошла. — И он тоже улыбнулся. — Хороший обычай. — Но не успел новый знакомый стать своим парнем, даже огурец не доел, как перед глазами поплыли сначала мелкие, но яркие и радужные круги, затем круги увеличились, но потеряли радужную окраску и помутнели, далее наступил полный провал памяти. Вслед за стаканом выскользнул изо рта огурец, а сам американец завалился на бок. Ему уступили полностью одну лавочку гостеприимные русские.

— Слабаки буржуи, — заметил Митяй.

— Откуда они тут взялись? — спросил Николай, прикуривая сигарету.

— Мама мне как-то рассказывала, что у тети Лены в Америке живет брат-миллионер, — поделилась девушка.

— А как жена его здесь оказалась?

— Не знаю, — пожала плечами девушка.

— Он же русский, — смекнул Витек. — Последствия бурной молодости, сам понимаешь.

— Они до сих пор неравнодушны друг к другу, — уверенно произнес Николай, пуская дым кольцами.

— Нужна она ему сто лет, — не согласился Гриша. — Стоит только взглянуть на него и на нее по отдельности, и слепому станет понятно, что она нужна ему, как собаке пятая нога.

— А если присмотреться, с какой нежностью они смотрели друг на друга? — стоял на своем Груздев.

— Просто нахлынули старые воспоминания…

— Кончайте трепаться, перерыв окончен, — прервал разговор Митяй, — пора работать. Яма сама по себе не выроется.

Мужики нехотя поднялись и не спеша поплелись к могиле.

…Миронов с женой вышли с кладбища. Из машины выскочил водитель и раскрыл заднюю дверцу.

— Мы прогуляемся, потом вернемся, — сказал Иван Николаевич, и они двинулись не в сторону городка, а в открытое поле. Метров через триста остановились и сели прямо на траву.

— Испачкаешь костюм, потом ничем не отстираешь, — предупредила женщина.

— Не придавай таким мелочам значения, лучше расскажи о себе, дочке.

Вероника Федотовна покачала головой, дивясь беспечности мужа.

— А что про себя рассказывать? Живем, как все, не хуже других.

— Мне бы хотелось, чтобы мои самые близкие люди жили, не зная нужды и даже какого-то недостатка.

— Нуждаться мы не нуждаемся, а недостаток порой у всех бывает, мы не капиталисты.

— Что ты имеешь против капиталистов? — улыбнулся Иван Николаевич. — И почему отказываешься от моей помощи?

— Политикой я не интересуюсь, но мы живем в странах с разным строем. Что же касается твоих посланий, то отказывалась из личных соображений. — И женщина отвернула лицо в сторону, чтоб не выдать нахлынувшие чувства.

— Пыталась вычеркнуть меня из памяти? — догадался собеседник о недосказанном.

— Почему пыталась?

— А что, вычеркнула?

По тому, как напряглись мышцы на скулах, было заметно, что отрицательный ответ его сильно разочарует. Пауза несколько затянулась. Миронова врать не привыкла, а признаваться первой не стремилась.

— А ты? — вопросом на вопрос наконец ответила она.

— Я и не старался забыть тебя и дочь. Между прочим, если, конечно, помнишь, предлагал ехать вместе со мной. — Он закурил и добавил: — Предложение остается в силе.

— Ты не женился на своей новой родине? — Она понимала, что он имел на это и юридическое, и моральное право, но очень хотелось услышать, что он холост.

— Не женился, — потешил мужчина ее женское самолюбие. — Но ты не отвечаешь на мои вопросы, а только задаешь сама.

— Хорошо, — сдалась она под его натиском. — Я не смогла вычеркнуть тебя из своих воспоминаний, но в Америку с тобой не поеду. — Вероника Федотовна ласково посмотрела на родного человека и продолжила: — Не потому, что придерживаюсь старых взглядов, а потому, что считаю — невозможно вновь склеить разбитую чашу. С годами осколки затерялись, всех уже не собрать.

— Чашу можно купить новее и современнее, — выдвинул свою теорию Миронов, усиливая натиск, так как догадался, что женщина на перепутье.

— Поздно, дорогой. Мы из своей чаши испили, пришла пора другого поколения.

— Сорок один год — это предел для личной жизни? — искренне удивился Иван Николаевич. — Люди только формируются к этому возрасту во всех отношениях.