Читаем Не проси полностью

— Такая марка, не может быть, — возразил счастливый любовник, который пока чувствовал себя нормально.

— И тем не менее я схожу в ванную комнату.

Пока женщина отсутствовала, тошнота подкатила к горлу и у мужчины. Елена Ивановна вернулась со смертельно побледневшим лицом.

— Похоже, ты права.

Он убежал в освободившееся место, а когда вернулся, то видом мало отличался от партнерши. Их уже не тошнило, но мутнело в глазах и начинались рези в желудках, которые усиливались с каждой минутой. Взгляд Самойловой задержался на вазе с остатками винограда, и она предположила ослабевшим голосом:

— Нас отравила падчерица.

Колесников накинул на обоих простыню и, протянув ослабевшую руку к прикроватной тумбочке, нащупал кнопку вызова и нажал ее. Спустя мгновение в спальне появилась молодая девушка в белом переднике. Она застыла на пороге, смущенно прикрыв глаза длинными ресницами.

— Где Танька? — собравшись с силами, строго спросила хозяйка.

— Ей и Василию Николаевичу стало дурно, что-то с желудком, и они уехали буквально минут десять назад в больницу.

— Сами? — подал голос Виктор Тимофеевич.

— Сами, — подтвердила ничего не понимающая девушка.

— А мы уже сами не сможем, — с грустью констатировал он, наблюдая ухудшение состояния своей без пяти минут жены. — Срочно вызывай «скорую помощь».

Девушка кинулась к телефону. Она не могла сообразить, что случилось с хозяевами и почему они так резко и все сразу заболели?

Машина «скорой помощи» прибыла даже быстрее обычного, но Елена Ивановна уже выкрикивала в бреду отрывки каких-то фраз, а Виктор Тимофеевич хоть еще и не потерял сознания, но наблюдал за действиями медицинских работников сквозь толщу пелены, застилающей глаза.

Елена Ивановна скончалась через три часа после того, как ее доставили в реанимацию. Колесникову благодаря сильной сопротивляемости крепкого организма чудом удалось выжить.

Спустя трое суток, как раз в день похорон его несостоявшейся жены, он лежал в палате. Здоровье значительно улучшилось, кризисный период миновал.

Татьяна и Василий отделались лишь испугом, получив легкое отравление.

Татьяна Самойлова — при браке она сохранила свою девичью фамилию — стояла в изголовье покойной, с виду убитая горем. Роль несчастной она исполняла отменно, и даже глаза у девушки были на мокром месте.

Николай Сергеевич протиснулся сквозь плотные ряды людей и тронул Татьяну за локоть, та повернула к нему лицо с покрасневшими веками и кончиком носа.

— Извини, — тихо сказал тесть, но так, чтобы слышали рядом стоящие, — но через два часа прилетает твой дед. Необходимо отправить в аэропорт машину.

Присутствующие с пониманием расступились, пропуская их.

— Я пошлю водителя на материном «мерседесе», — сказала девушка, когда они вышли на улицу и оказались наедине.

— Нет, — отрицательно покачал головой Груздев. — Пошли красный «ауди». — И пояснил: — Автомобиль оборудован для встречи. Я тоже поеду в аэропорт, но опоздаю к прибытию самолета, а по дороге стану свидетелем трагедии. В случае чего подтвердишь, что я замотался с делами и выехал с большим опозданием.

— Разумеется.

И она растянула свои толстые губы в хитрой улыбке.

Николай Сергеевич предупредил водителя «ауди», что ему необходимо еще сделать кое-что срочное, связанное с траурной церемонией.

— Если я опоздаю, меня не ждите. Встретишь Ивана Николаевича, сам и вези его сразу сюда, — напутствовал он человека, который натирал машину полиролью.

— Да вы не волнуйтесь, Николай Сергеевич, — с готовностью отозвался тот, — все сделаю, как положено.

Груздев жалел доброго и простого парня, стечением обстоятельств обреченного на гибель. К тому же тот работал у него личным водителем, но именно по этой причине управляющему легче всего было закрепить заранее на днище автомобиля «ауди» магнитную радиоуправляемую бомбу.

— Тогда с Богом, — произнес Груздев дрогнувшим голосом и отвернулся. Совесть не позволила ему взглянуть в глаза парня.

Николай Сергеевич припарковал свой «жигуленок» рядом с будками телефонов-автоматов. Вышел из машины, долго рылся в карманах в поисках жетона, но наконец нашел и облегченно вздохнул. Он набрал номер справочной «Аэрофлота» и поинтересовался, не опаздывает ли самолет из Москвы, которым ожидали прибытие Ивана Николаевича Миронова.

— Самолет только что совершил посадку, — ответил ему женский голос. Груздев поблагодарил и повесил трубку.

«Ну, последний рывок к конечной цели», — пронеслось у него в голове.

Груздев на высокой скорости проскочил развилку на поселок Нежинка, а через километр сбавил скорость и стал на обочине. Неторопливо извлек из бардачка двадцатикратный бинокль и посмотрел в него: поворот к аэропорту великолепно просматривался. Пульт он положил на пассажирское сиденье. Сосредоточенность отбросила личные эмоции на задний план, и, кроме поставленной перед собой задачи, он ни о чем не думал.