Читаем Не проси полностью

Но информации, которую почерпнул Груздев, для него оказалось достаточно. Это именно то, что приходит случайно и неожиданно.

В тот же день Николай Сергеевич навестил в больнице оставшихся в живых женщин и представился им под чужим, вымышленным именем.

— Меня глубоко потрясла ваша трагедия, — трогательно произнес он.

— У меня умерли от отравления дочка и муж, — сквозь слезы сказала одна из женщин.

— А у меня сестра, — пожаловалась другая сердечному посетителю, который прошел в палату в своем халате, не отметившись в приемной.

— Какая нелепая, невероятная смерть. Виновника хоть арестовали?

— Да где ж его найдешь? Мало ли приезжих торгует на рынках? — сказала первая, стерев слезы уголком подушки.

— Да и какая нам-то разница: поймали продавца или не поймали? — добавила вторая. Она не плакала, но белки глаз заметно покраснели, вероятно, уже не оставалось сил плакать. — Мертвых к жизни уже не воротишь.

— Верно, верно, — сочувственно закивал Груздев. — В этом вам уже никто не поможет, но наша фирма, чтобы хоть как-то сгладить боль утраты, решила оказать вам материальную поддержку.

И он сказал название фирмы, первое, которое пришло в голову.

— Спасибо, — ответила та, что плакала, а другая промолчала.

— А виноград забрали на экспертизу? — опять задал вопрос посетитель.

— Мы весь съели, и вот результат: одна из всей семьи выжила. На себе экономишь, хочется, чтобы побольше витаминов досталось мужу, он у меня физическим трудом занимался, и дочурке.

Женщина не выдержала и зарыла лицо в подушку, заглушая рыдания.

— А у меня в холодильнике еще половина пакета осталась, — сказала вторая пострадавшая. Это было как раз то, ради чего явился сюда мнимый спонсор.

— Я должен записать ваши адреса, и мы еще увидимся.

После того, как благодарные женщины дали адреса, он взглянул на часы и смущенно улыбнулся: время, мол, поджимает, поднялся и попрощался:

— Выздоравливайте и до скорой встречи.

Вечером, как и было условлено, Татьяна позвонила Николаю Сергеевичу домой.

— Завтра, когда будешь посылать экономку на базар за продуктами, не забудь заказать виноград, — проинструктировал Груздев сообщницу.

— Для чего и почему именно виноград? — посыпались вопросы недоуменной собеседницы.

— Как говорится, всему свое время, и это не телефонный разговор, — остудил ее пыл Николай Сергеевич. — Встречаемся в полдень, в парке, на старом месте, — дал он последние указания, прежде чем прервать связь.

Ночью на своей личной машине Груздев разыскал частный дом пострадавшей от отравления. Пару раз проехал мимо на замедленной скорости, чтобы убедиться, что в доме никого нет, и для верности даже помигал фарами в окна, но признаков жизни не обнаружил, лишь залаяла собака. Но и на этот случай Груздев все продумал. Он отогнал автомобиль за квартал, к многоэтажным домам, и вернулся пешком, с пакетом в руке. Перед тем как перелезть через забор, вынул из пакета и надел на левую руку рукав от телогрейки, который оторвал в гараже, а в правую руку взял шприц с большой дозой снотворного. Легко перемахнул через невысокий забор и снял с иглы предохранительный колпачок.

Собака, за которой присматривали и кормили днем соседи, громко залаяла. Но Груздев, выставив вперед левую руку, смело двинулся на нее. Домашний сторож вцепился клыками в рукав, и лай сменился рычанием. Лазутчик изловчился, воткнул иглу в бок собаке и быстрым нажатием большого пальца на шприц ввел снотворное. Рычание заметно стихало, ослабевала хватка горе-сторожа. Через тридцать — сорок секунд, если снятся собакам сны, то она их уже видела. Прижавшись к забору, Николай Сергеевич минуты три выждал, прислушиваясь к ночной тишине.

Убедившись, что соседей не потревожил, направился к дому. Замок на двери он ломать не хотел, поэтому обошел вокруг дома, нажимая на форточки. Одна из них поддалась. Тогда он просунул в нее руку и щелкнул задвижкой. С тихим скрипом оконные створки отошли внутрь помещения, а вслед за ними последовал и сам Груздев.

Проводить обыск или воровать в его задачу не входило, и он прямиком отправился на кухню. Женщина не обманула, в холодильнике Груздев действительно обнаружил пакет с виноградом, из-за которого несчастная потеряла сестру. Тем же способом, что и забрался, стараясь не оставлять следов, Николай Сергеевич выбрался из помещения на улицу, унося с собой лишь небольшой пакет, который предназначался для вполне определенной цели. В холодильнике он оставил виноград, который принес с собой, уверенный, что выжившая хозяйка его выкинет.

На следующий день, когда Николай Сергеевич явился на назначенную им же встречу, Татьяна уже поджидала его, сидя на скамейке и подняв воротник норковой шубы.

— Вот, — сунул он ей пакет с виноградом, даже не присев. — Храни где хочешь: в холодильнике, в погребе, на твое усмотрение, но за три дня до свадьбы Елена Ивановна должна вдоволь его откушать.

Девушка заглянула внутрь пакета и вопросительно посмотрела на сообщника, переминавшегося с ноги на ногу в ботинках на тонкой подошве. Зимние холода в этом году наступили раньше обычного.

— Виноград отравлен?