Читаем Не померкнет никогда полностью

Уже под вечер, вскоре после того как мы передали резервному полку, сосредоточенному в поселке Застава,' приказание быть готовым к бою (одновременно командарм потребовал от генерала Петрова решительнее контратаковать противника наличными силами), стало вдруг известно, что эсминец "Фрунзе" потоплен фашистской авиацией. Об этом радировали с Тендровской косы, где несли боевую службу флотские подразделения.

В той же радиограмме сообщалось о гибели канлодки "Красная Армения", принадлежавшей Одесской базе. Оба корабля были атакованы пикирующими бомбардировщиками Ю-87 — самолетами, до сих пор в нашем районе не появлявшимися. Далее говорилось, что для спасения экипажей выслан буксир.

У контр-адмирала Жукова собрались члены Военного совета ООР, командарм, Шишенин. Потеря сразу двух кораблей была тяжелым ударом. Всех тревожила неизвестная пока судьба Владимирского, Иванова. Сразу же возникли и вопросы практического порядка. Как ориентировать командиров высадочных плавсредств, если окажется, что документы погибли и их не доставят до ночи с Тендры? Не изменится ли вообще что-нибудь с десантом?

Радиограмма с Тендровской косы была адресована штабу ООР и штабу флота. Очевидно, ее уже приняли и в Севастополе. Как отнесутся там к случившемуся? Не прикажут ли кораблям с десантом, приближавшимся к опасной зоне, повернуть обратно? Это представлялось маловероятным, однако следовало принять во внимание любые возможные варианты действий.

Обмен мнениями у командующего ООР был недолгим. Через несколько минут Гавриил Данилович Шишенин сказал мне:

— План остается в силе. Во всяком случае, все то, что делаем мы здесь.

Ничего другого я и не ожидал. Ведь еще сутки с небольшим назад, когда время контрудара уже назначили, Военный совет ООР телеграфировал командованию флота, что атака начнется, даже если вновь отложат десант.

Но флот ничего не собирался отменять. Как выяснилось в последующие часы, адмирал Ф. С. Октябрьский, узнав о гибели "Фрунзе", внес в план действий отряда кораблей единственную поправку: крейсерам было приказано, высадив десант, возвращаться в Севастополь, а для артиллерийской поддержки оставлялись эсминцы. Не имея сведений о том, где находится Л. А. Владимирский и жив ли он, командующий флотом возложил ответственность за десантную операцию на командира бригады крейсеров капитана 1 ранга С. Г. Горшкова.

Часа через два после первой радиограммы Тендра сообщила: контр-адмирал Владимирский следует в Одессу на торпедном катере. Мы надеялись, что на катере окажется и капитан 1 ранга Иванов. Но надеялись напрасно — морского заместителя генерала Шишенина уже не было в живых.

Владимирский был легко ранен. Он по памяти продиктовал встретившим его морякам (портфель Иванова со всеми документами погиб) основные указания и данные, без которых высадочные плавсредства не могли выполнять свою задачу.

Суда, отправлявшиеся из Одесского порта, теперь уже заведомо опаздывали на рандеву с севастопольскими кораблями. Об этом предупредили корабли по радио. Пока трудно было дать себе отчет, как скажется эта задержка на высадке десанта.

Контр-адмирал Владимирский поделился у нас на КП пережитым несколько часов назад у Тендры.

Эсминец "Фрунзе" попал под удар девяти пикирующих бомбардировщиков, когда начал спасать моряков с поврежденной раньше и тонувшей канлодки. Экипаж держался геройски, но уклоняться от бомб с Ю-87 было гораздо труднее, чем от атак самолетов других типов. Корабль получил прямые попадания и неминуемо перевернулся бы от проникшей через пробоины воды, если бы командир не успел подвести эсминец к отмели. Благодаря этому спаслась большая часть экипажа. Но некоторые моряки погибли потом на буксире, который потопили те же самолеты, прилетев снова.

Оказывается, эсминец "Фрунзе" вел капитан 3 ранга В. Н. Ерошенко командир стоявшего в ремонте "Ташкента". Пока чинили его корабль, он заменял раненного под Одессой капитан-лейтенанта П. А. Бобровникова. Теперь и Ерошенко был ранен, по словам Владимирского — тяжело.

Появление в наших краях бомбардировщиков Ю-87, очевидно, означало, что враг ищет более эффективные средства для борьбы с морскими перевозками между Крымом и Одессой, от которых полностью зависела Приморская армия. Тут было над чем задуматься. Тогда мы еще не знали, что гитлеровское командование перебросило в распоряжение группы армий "Юг" со Средиземного моря 10-й авиакорпус, имевший двухлетний опыт боевых действий против-английских кораблей.

Шли последние часы перед контрударом. Уже можно было считать, что в целом обстановка под Одессой складывается благоприятно для осуществления нашего плана.

Войска Южного сектора свой фронт удержали, и вводить в бой армейский резерв не потребовалось. Дивизия Воробьева тоже отразила все попытки противника вклиниться между ее полками. В Восточном секторе было спокойно. Ничто не указывало на то, что враг по каким-нибудь признакам раскрыл наши приготовления.

Одесса тоже пока не знала, что наступающий день должен стать особенным и принести о собой события, каких еще не происходило за полтора месяца обороны.