Читаем Не померкнет никогда полностью

Наверное, лишь охватывавшее войска предчувствие, что на фронте под Одессой близки перемены к лучшему, давало людям силы для той стойкости и той боевой активности, какие проявились в те дни. Как ни велик был численный перевес наступающего противника, чапаевцы 20 сентября сами атаковали его на некоторых участках, стараясь вернуть те сотни метров степи с холмами у Сухого лимана, которые пришлось оставить накануне. Удавалось это не везде, но героические контратаки не проходили бесследно — они не давали врагу продвигаться дальше. Сдерживала его и наша артиллерия. Сейчас устойчивость обороны на левом фланге зависела от нее больше, чем когда-либо прежде.

Южный сектор имел на километр фронта шесть-семь орудий. Но когда требовалось, маневр траекториями обеспечивал массированный огонь на любом узком участке. Система пристрелянных рубежей, непрерывное дежурство артиллерийских наблюдателей и хорошая связь позволяли быстро поставить заградительный огонь перед наступающей неприятельской пехотой. Очень выручали теперь и минометы — их стало больше благодаря наладившемуся местному производству.

Сила и действенность нашего огня заставили противника многое менять в тактике, отказываться от прежних привычек. Он уж не решался, как еще недавно, подтягивать к передовой подкрепления в походных колоннах. Вражеская пехота все реже поднималась из окопов в рост, а чаще выползала, наступая короткими перебежками. Между тем мы держали оборону меньшим числом бойцов, чем тогда, когда фашисты оголтело лезли шеренгами прямо на пулеметы.

Нехватка людей на переднем крае острее всего сказывалась в стыках полков, батальонов, даже рот. Стыки нас и подводили, особенно там, где остались не выломанные, не скошенные пулеметными очередями высокая кукуруза или подсолнечник. По этим зарослям нет-нет да и просачивались через наши боевые порядки вражеские автоматчики. За ними пробиралась, если не успевали ее отсечь, мелкими группами пехота, сразу начинавшая окапываться. И возникал клин, который не всегда удавалось быстро ликвидировать — для этого требовался хоть какой-то резерв. А клин угрожал расшириться, перерасти в прорыв…

Вот так, втискиваясь в разрывы между нашими частями, противник достиг днем 21 сентября юго-западной окраины Дальника. Фронт пересек это растянувшееся на километры село. Командный пункт генерала Петрова был перенесен оттуда еще раньше.

На прямой дороге между Дальником и Одессой, примерно посередине, находится поселок Застава. Западнее его пролегла вторая, запасная линия главного оборонительного рубежа, которую инженерные батальоны генерала Хренова дополнительно укрепили за последние дни.

В Заставе сосредоточился 384-й стрелковый полк дивизии Томилова, ставший армейским резервом. В 16 часов 21 сентября он получил приказание командарма быть готовым к выступлению. В тот момент представлялось весьма вероятным, что резервный полк будет введен в бой в Южном секторе раньше, чем другие полки 157-й дивизии в Восточном. До начала контрудара оставалось еще две трети суток, а крайняя необходимость поддержать левый фланг могла возникнуть с часу на час.

* * *

Тревожнее стало не только на одесской суше, но и на море.

Как уже говорилось, вопросы, относящиеся к морскому десанту, входили в компетенцию генерала Шишенина. Гавриил Данилович, естественно, держал меня в курсе всех новостей по этой части, так как действия 3-го морского полка согласовывались с наступлением наших дивизий.

Корабли с десантом на борту — крейсеры "Красный Кавказ" и "Красный Крым" в сопровождении трех эсминцев — вышли из Казачьей бухты под Севастополем в 13.30 21 сентября. Большие корабли, конечно, не могли подойти близко к берегу. Для непосредственной высадки десантников предназначались кроме корабельных барказов и шлюпок разные катера и другие мелкие суда, имевшиеся в Одессе. Они составили довольно многочисленный отряд, который предстояло возглавить канонерской лодке "Красная Грузия".

Во второй половине дня 21 сентября командиры этих высадочных плавсредств оставались единственными среди участников операции, кто еще не знал деталей своей боевой задачи — точки встречи с кораблями, порядка высадки, условных сигналов и т. д. План, где все это указывалось, должен был доставить из Севастополя капитан 1 ранга Иванов.

Он, как сообщил мае Шишенин, вышел оттуда утром на эсминце "Фрунзе" вместе с контр-адмиралом Л. А. Владимирским — командующим черноморской эскадрой. Владимирский, которому предстояло руководить высадкой десанта, очевидно, хотел получить в Одессе последние данные об обстановке и лично условиться с командованием ООР о деталях, взаимодействия.

Часа прибытия "Фрунзе" в Одессу я не знал, но решил, что у моряков все рассчитано так, чтобы с выходом катерного отряда не произошло никакой задержки. В штарме хватало своих забот. Надо было следить за подготовкой к контрудару, не упуская из виду и развитие событий в Южном секторе, да и в Западном, где дивизия Воробьева отбила с утра три крупные атаки.