Читаем Не померкнет никогда полностью

В городе формировались из добровольцев новые подразделения, в том числе команды МПВО, резервные боевые дружины предприятий. В них вступало много женщин. Работницы, студентки становились медсестрами, связистками, а позднее и снайперами, пулеметчицами.

Бюро обкома мобилизовало и направило в распоряжение политотделов Приморской армии и военно-морской базы сотни партийных активистов — для использования на политработе. А чтобы представить, как нужны были испытанные партийные вожаки в войсках, надо вспомнить, какую роль играли в то трудное время комиссар, политрук, парторг. Вот уж у кого не могло быть на фронте иного места, кроме как в передовом окопе, в первой шеренге поднявшиеся" навстречу врагу бойцов. Сколько раз натиск противника то на одном, то на другом участке обороны удавалось сдерживать благодаря тому, что в решающий момент комиссар, политрук или просто красноармеец-партиец своим примером поднимал людей в контратаку, нередко жертвуя жизнью!

На войне очень многое значит вера солдат в то, что они способны одолеть врага, сломить его сопротивление в обороне, остановить, если он наступает. Не вообще, не когда-нибудь, а вот сейчас, на данном конкретном рубеже. Когда отходить, собственно, уже некуда, такая убежденность делается необходимой, как воздух.

Еще за некоторое время до того, как бои перенеслись на подступы к Одессе, Военный совет Приморской армии обсуждал вопрос о том, как до конца изжить в войсках танкобоязнь. Чувство беспомощности перед массой фашистских танков, охватывавшее не подготовленных к такому испытанию бойцов в первые недели войны, не исчезло еще и в августе. А танковых атак следовало ожидать и под Одессой, и надо было сделать все, чтобы они не вызвали растерянности, паники.

Но достаточно ли для этого пусть даже самых настойчивых разъяснений, что не так уж страшен и танк для смелого и умелого солдата? Нет, решили на Военном совете, нужно также позаботиться, чтобы хоть часть бойцов, еще не встречавшихся с танками в бою, увидела своими глазами* как можно их уничтожать.

Пошли на такую меру: из частей отозвали на несколько дней группу красноармейцев и младших командиров, стараясь брать людей из всех рот. И отдел боевой подготовки штарма организовал для них практические занятия по борьбе с танками на учебном полигоне.

Тогда еще не поступили на вооружение противотанковые ружья, не было у нас и специальных противотанковых, гранат. Однако в Одессе начали изготовлять ручные гранаты с увеличенным зарядом, годившиеся против танков. Стали появляться и бутылки с горючей смесью. Правда, пока без запалов. Прежде чем бросить такую бутылку в цель, следовало заменить пробку смоченной в бензине паклей и поджечь ее, а это требовало известной сноровки. Тем важнее было показать, на что пригодно новое боевое средство.

На полигоне "курсанты" метали гранаты и бутылки в доставленные туда подбитые танки. Какое бывало воодушевление, когда "неуязвимые" танки загорались на глазах, а метко брошенные из окопчика гранаты корежили их гусеницы! Участники занятий посидели также в траншее, через которую, оглушая их и засыпая землей, переползал грохочущий танк. Такая обкатка, конечно, не особенно приятна, зато после нее уже не так страшно пропустить через свой окоп вражеский танк, с тем чтобы потом постараться поразить его сзади.

Люди, возвращавшиеся с полигона в батальоны и роты, становились одновременно и инструкторами, и заправскими агитаторами. Они уже знали, что фашиста можно уничтожить, даже если он лезет на тебя в танке, и помогали поверить в это товарищам. Весьма кстати в войска подоспела выпущенная поармом памятка, где доходчиво описывались приемы борьбы с танками.

Основной нашей силой против танков оставалась артиллерия. Но никакие батареи не помогут удержать рубеж, если перед танковой атакой дрогнет, начнет откатываться пехота. В наших условиях, при небольшой глубине обороны, это было особенно опасно. "Предупреждаю весь личный состав, что при появлении танков никто из окопов не выходит, — говорилось в первом приказе В. Ф. Воробьева по 95-й стрелковой дивизии. — Все остаются на своих местах, уничтожая идущие танки связками грана г и бутылками с горючей жидкостью".

К тому времени на стекольном заводе наладили выпуск бутылок уже с запалами, и пользоваться ими стало проще. На упаковочной обертке бойцы читали обращенные к ним слова: "Товарищ! Запал и бутылка изготовлены в Одессе. Не пускай врага в наш город, подожги танк!"

До середины августа вражеские танки появлялись под Одессой еще небольшими группами: очевидно, их было тут пока не очень много. Прорваться через наши позиции им не удавалось нигде.

Не прекращая атак в центре обороны, в полосе 95-й дивизии, противник усиливал нажим на наши фланги, особенно на правый.

1-й морской полк продолжала поддерживать 180-миллиметровая 412-я батарея (в береговой обороне с боеприпасами было пока хорошо). Но этого оказалось уже недостаточно, и полковник Рыжи впервые подключил на поддержку правого фланга также две батареи полка Богданова.