- Крадус, ну при чем тут кони?! - взмолилась королева, сжимая свои виски.

В этот момент Оттилия пожелала налить себе соку из графина и обнаружила в своей чашке живой гостинец. С пронзительным визгом выскочила она из-за стола, роняя стул. Сок залил половину скатерти.

Король искусственно закашлялся, чтобы погасить в себе смех, и стал увещевать ее:

- Тихо, тихо… Ну что такое? Свояченица, да ты у нас паникерша… Ну да, постороннее насекомое, вижу. Но ведь не скорпион же, не тарантул…

- Благодарствуйте, Ваши Величества, - сорванным от визга голосом сказала Оттилия. - Я уже вполне сыта! Более чем! - и она выскочила за дверь.

- Крадус, - остолбенело смотрела на монарха его жена, - неужели это ты?

- Что ты, матушка. Я как-никак полковником был до коронации. А это шутка - фельдфебельская, не выше… Ты лучше скажи: готова ли ваша сбруя к таким ответственным скачкам, что у нас впереди?

- Что? Я не поняла…

- Имеются в виду наши туалеты, - уточнила Альбина.

- Ох, эти твои лошадиные сравнения…

8.

В этот самый час будущий королевский гость спал в фургоне бродячих артистов, устроив голову на ящике с куклами. А новые его друзья сидели оба на козлах и бесшабашно пели на два голоса, чтобы прогнать сонливость:

Человеку нужен дом,

Словно камень, прочный,

А меня судьба несла,

Что ручей проточный…

Влек меня бродяжий дух,

Вольный дух порочный,

Гнал, как гонит ураган

Листик одиночный…

Сидя в кресле, на заду

Натирать мозоли?! -

О, избавь меня, Господь

От подобной роли!

( Стихи немецких вагантов XI-XII веков в переводах Льва Гинзбурга )

- Слушай-ка, Марта, я все перезабыл… не знаю, где мы… Да и то сказать: когда нас с отцом упекли в изгнание, мне еще не было и девяти!

- Ну так спроси дорогу - чего проще? Хотя… Желтоплюш, тебе не кажется, что на нас как-то странно смотрят… дичатся, вроде?

Дело в том, что это был уже город, столица абидонская. Мощеные булыжником узкие улочки встречали наших путников и впрямь на странный манер: с одной стороны, население заинтересованно разглядывало их, но с другой - при первой же попытке контакта прохожие поглубже надвигали шляпы и шагали быстрее, а в домах захлопывали ставни…

Вот уже не раз Желтоплюш крикнул: - Эй, сударь! Не хочет… Тогда вы, мадам. Доброе утро! Дозвольте спросить…

…но и судари, и дамы резко сворачивали во двор или с прискорбием показывали на свои уши: глуховаты, дескать, не обессудьте, или бросали в ответ, еще не дослушав вопроса:

- Не здешние… не знаем!

Марта и Желтоплюш переглядывались, но разгадка этого удивительного явления не шла на ум ни ей, ни ему.

Возле одного дома точил ножи-ножницы горбун. Над ним только что, при появлении фургона, расторопно опустила жалюзи девочка лет 14-ти, передавшая ему пару ножей через окно. Закрыла, но сквозь переборки виднелись ее любопытные глаза.

- Почтеннейший, - сердечно обратился к точильщику Желтоплюш, - не затруднит ли вас чуть-чуть направить нас к цели? На дворцовую площадь нам надо…

Горбун не вдруг разжал уста: путники и кобыла их, фургон и афиши на нем были сначала ощупаны цепкими его глазами.

- Прямо-таки на дворцовую? - переспросил он, собрав на лбу целую грядку морщин. - Чужеземцы, что ли? - Желтоплюш подтвердил. - Это вам мимо водокачки надо. То есть назад, потом направо. За водокачкой должна стоять тетка, торгует она вареными раками. У тетки спросите: где, мол, тут живодерня для бродячих собак и кошек?

- Это еще зачем? - перебила Марта. - При чем тут…

Горбун поглядел на нее то ли с упреком, то ли с жалостью, сплюнул и молча возобновил вращение точильного камня.

- Нет, сударь, мы спросим, продолжайте, - робко сказал Желтоплюш.

- Она вам и растолкует. Если, конечно, раки не шибко будут свистеть. А то иной раз они так рассвистятся…

- Кто? Вареные раки?!

- Они самые. Когда их мало - еще ничего. А если улов велик, - уши закладывает от свиста… слова не скажи при них. Значит, как про живодерню узнали - обогнули ее с любой стороны - и вот она, площадь, что вам требуется, и сам королевский дворец.

Бедных артистов какой-то ужас обуял от этого объяснения! Однако они деревянными голосами поблагодарили точильщика и повернули Клементину, как он велел.

- Это сумасшедший, - твердо сказала Марта, когда отъехали.

- Или нет, - задумчиво отвечал Желтоплюш. - Сперва я тоже подумал так… А заметила, девчонка в окне подслушивала?

- Ну и что?

- Понимаешь, почудилось мне, что горбун хотел предупредить нас о чем-то! Живодерня, куда свозят бродячих собак… Бродячих! Раки, которые свистят… Неспроста это.

- А почему нельзя было попросту, без затей? Что за секрет такой - дорога до площади?!

- Может, и секрет. Особенно если площадь дворцовая. И особенно, если спрашивают чужеземцы…

- Ну, порядочки… Мы ж не спрашивали, сколько в их армии пушек! Погоди! - возмущенная Марта спрыгнула на землю и догнала простую женщину, шедшую впереди. Желтоплюш мрачно ждал. Через полминуты Марта вернулась.

- Ну, что?