- Извините, принц, - вмешался Желтоплюш, уже несколько уставший от него. - Нам пора. Или сюда такие зрители явятся, у которых уж точно все притупилось: стадо кабанов или эти ваши разбойнички… Ну, залезайте.

И он помог пылкому недотепе забраться в фургон, оклеенный рукотворными афишами.

- Там темновато, но к вечеру будет керосиновый фонарь, чтоб не так мрачно… Устроились?

- На этом ящике можно?

- Где брезент? Нет, лучше не надо. В нем, видите ли, едет большая часть нашей труппы. И, наверно, лучшая.

- Виноват… не понял.

- Куклы там, Ваше Высочество. Потом Желтоплюш отошел к Марте, и они пошептались немного:

- Иди туда, к нему. Я буду править. Он, похоже, единственный мужчина, к которому я не буду тебя ревновать.

- Желтоплюш… а ты веришь, что он принц?

- Конечно. Кто еще может себе позволить быть таким лопухом? - и он взобрался на козлы. - Давай, Марта, ехать, а то не жди покоя, пока не выберемся из этих окаянных мест…

5.

Смеркалось.

Из леса, наконец, выбрались без новых приключений. Лежала впереди проселочная дорога, висел над ней тощий и зябкий месяц.

- А знаете, что это был за лес? - Желтоплюш оглянулся на полог фургона. - И не спрашивайте, дело к ночи - я не скажу, а то люди вы впечатлительные, еще кричать во сне станете…

- Да ты сам вскрикнешь сейчас! - перебила Марта, высунувшись из полога. - Его Высочеству знаешь куда надо? К королю Абидонии! С визитом!

Желтоплюш изменился в лице, но потом решил отшутиться:

- Это как же… в одной туфле?

- Нет, теперь это невозможно, я понимаю, - прозвучал скорбный голос Пенапью. - Но возвращаться в Пенагонию - это же в сто раз дальше? Боже правый, как это все неудачно… нелепо…

- Когда грабят, это чаще всего так и бывает, - заметил Желтоплюш. - Мы с Мартой, Ваше Высочество, тоже не прочь на абидонской земле оказаться: она как-никак моя родина… Да нельзя.

- Почему?

- Недолюбливает родина странствующих артистов, - вместо мужа сказала Марта. С привычной горечью сказала, не собираясь возмущаться. - Если нет письменного разрешения из полиции - и думать не моги ни о каких представлениях… тут же сцапают.

Шатер на повозке протестующе заколыхался с той стороны, где сидел Пенапью:

- Что за порядки? Кто их выдумал?! - Но после паузы он добавил сникшим голосом: - Боюсь, однако, что и у нас такие же… надо будет узнать… Спрошу у папы.

Голова старой Клементины тяжко кивала в такт шагам, будто подтверждая хмурые думы ее пассажиров.

Ни с того ни с сего принц Пенапью взял в полумраке руку Марты и поцеловал ее.

- Что это вдруг, Ваше Высочество? Зачем?

- Вспомнил, как я висел на этой страшной коряге! Мамочки, что со мной было бы, если б не ваш муж… если б не вы оба! Послушайте… неужели я, приглашенный в Абидонию самим королем Крадусом, не выпрошу для вас какую-то глупую полицейскую бумагу? Как же он сможет отказать гостю?

…Точно, точно! Господин Желтоплюш, я решился! Айда в Абидонию! Прямо ко двору! Плевать на то, что в одной туфле… в царапинах… с муравьями в чулке… Даже лучше: сразу видна ваша роль в моей жуткой истории!

Клементина получила команду "тпрру-у!", поданную озадаченным тоном. Остановились.

- А что, Марта, - Желтоплюш всем корпусом повернулся к ним, - вроде бы наш принц дело говорит, а? Как думаешь?

- Я думаю, что Его Высочество - прелесть, - очень искренно сказала Марта. - И что нам повезло: на свете немного, по-моему, таких принцев, которым могли бы верить бедняки вроде нас…

- Раз, два, и обчелся, - подтвердил Желтоплюш. - Ну, Клементиночка, ходу!… А все-таки еще одного такого я знал! В этой же самой Абидонии. Только он пацаненок был лет пяти, этот принц. И без конца терся возле отца моего, возле наших кукол… Петь, стихи декламировать мог до упаду - для поваров, для конюхов, для кого хотите. Они его заслушивались! Эх, Ваше Высочество… лучше и не вспоминать…

- Почему же? - светлые брови Пенапью встали "домиком".

- Потому что когда гибнут дети, тут уж всякие слова замирают… Черт, не хотел же я, на ночь глядя, - нет, все же выболтал!

- Позвольте… уж не был ли он сыном несчастного Анри Второго?

- О, так вы заглядывали в абидонскую историю? Даже слишком глубоко заглянули, Ваше Высочество! Покушение на Анри Второго и его семью было как раз там, где обчистили вас. "Кабаний Лог" называется. Так что молиться надо: "пьески" были страшно похожие, в одной декорации… только вам больше с развязкой повезло.

- Это на вас мне надо молиться! На вас!

- Полно, принц: я-то уж вовсе "под занавес" вышел… Значит, говорите, в Абидонию едем? Не передумали? Тогда нам - направо.

Повернули направо, и тут Желтоплюш запел, чтобы разогнать ночные страхи, гнетущие мысли… Песня была такая:

На белом свете есть одна

Весьма чудесная страна,

И не солгу, ей-богу,

Что сам туда бы побежал,

Когда бы знал дорогу!

Там стены башен и домов

Из кренделей и пирогов,

И в каждом закоулке

Растут на липах и дубах

Поджаристые булки.

Летают по небу, ей-ей,

Там стаи жареных гусей

И - верите ли? - сразу

Они лентяям прямо в рот

Влетают по заказу!

А что за свиньи в той стране! -

С ножом и вилкою в спине!

Взывают к вам: "Дружочек,

Отведать просим ветчины,

Отрежь себе кусочек!"