Читаем Не мой Ромео полностью

Я думаю про Елену: вот кто не лжет! Елена никогда не сделала бы ничего подобного.

София удрученно качает головой.

– Мне очень жаль. Мои родители мучаются от внимания, которое все это к ним привлекло. Да и вся семья тоже.

Удивительное дело!

Я выпрямляю спину и, хмуря лоб, пытаюсь ее расшифровать.

Она тянется ко мне и прикасается к моей руке, я отдергиваю руку.

– Чего ты хочешь? – резко спрашиваю я. – Притвориться, что ничего этого не было?

София шмыгает носом, промокает платком глаза.

– Не знаю, может быть. Просто мы были вместе целый год, для тебя это небывало долгий срок. Я слишком рано сдалась, Джек. Надо было проявить больше терпения, дождаться, пока ты…

– Что? – подгоняю я ее.

– Вдруг у тебя появились бы чувства ко мне? Сейчас я думаю: может, нам надо все это забыть и жить дальше, иногда встречаясь?

Я разеваю рот от удивления.

– Ты шутишь?

Она кусает губу.

– Нет. Я знаю, после меня тебя ни с кем не видели – не считая какой-то девицы на видео. Я просто хотела… – София глубоко вздыхает и добавляет своему взгляду страстности. – Джек, я до сих пор хочу быть с тобой.

Что?! Она застала меня врасплох. Неужели она верит, что это так легко? Она растоптала мое доверие. Я набираю в легкие воздуха.

– Если бы мы снова сошлись, то что ты отвечала бы тем, кто спрашивал бы, зачем ты вернулась к мужчине, который тебя бил?

– Я думала об этом. Отвечала бы, что этого не было.

Я сдерживаюсь из последних сил.

– Думаешь, этого хватило бы, чтобы все всё забыли?

Она кивает и снова наклоняется ко мне, обдавая сильным цветочным запахом, явными нотками жасмина. Эти духи подарил ей я.

– Представь себе. Я бы говорила, что меня подкосил наш разрыв. Я бы сделала это ради тебя.

– Все решили бы, что ты лгунья, и это положило бы конец твоей карьере модели.

София уже водит пальцем по моей руке. Я отодвигаюсь, она корчит гримасу.

– Мне двадцать восемь лет, долго ли еще мне дефилировать по подиуму? Кто знает, возможно, для меня черный пиар – уже тоже пиар. Я бы сделала из этого конфетку. Для тебя это был бы плюс, значит, для меня тоже. Болельщики приняли бы наше примирение на ура. Я люблю тебя, Джеки, и готова вернуться к тебе на твоих условиях.

«Джеки» меня бесит.

– Я кое с кем встречаюсь.

Она застывает с таким видом, словно получила пощечину. Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга.

– Ты не влюблен, иначе не пришел бы. Ты хотел меня увидеть.

– Я пришел, потому что обещал прийти.

София смотрит в стол, потом с умоляющим видом поднимает голову.

– Джек, у нас с тобой были хорошие моменты. Дай мне шанс, так ты смог бы меня простить. Знаю, у тебя доброе сердце. Мы могли бы понемногу все вернуть, ты бы увидел, что я не кривлю душой. Я этого хочу! Я хочу стать лучше. О браке я не прошу. Я вообще ни о чем не прошу, кроме возможности снова быть с тобой.

Постепенно ее старания приносят результат. Я шел сюда с мыслью, что она попробует снова меня обдурить, а теперь вижу, что она…

С тяжелым вздохом я осознаю то, что ускользало от меня раньше.

Я обидел ее сильнее, чем думал, как ни старался этого избежать. Тем, что соблюдал дистанцию, возводил стены, отказывался признаться в любви.

Доказательства этого я вижу на ее встревоженном лице. Она и вправду меня любит – настолько, насколько способна любить женщина ее сорта.

Я медлю. Насколько другими были бы наши отношения, если бы я больше заботился о них? Были бы мы до сих пор вместе?

Меня не покидает одна невыносимая мысль: не обижу ли я Елену так же, как обидел Софию?

Нет.

А впрочем… Не знаю. Вот черт!

Что со мной не так? Почему я не могу просто…

Я откашливаюсь, вспоминая о сидящей передо мной девушке.

– София, между нами все кончено.

Она закрывает и снова открывает глаза – определенно, такого она не ждала.

– Я говорила правду. Ты разбил мне сердце, Джек. Ты меня использовал и выбросил.

– Ты была мне небезразлична. Ты сама погубила все, что у нас было. Ты, а не я. – Мой взгляд выражает негодование.

– Ты меня ненавидишь. – София бледнеет и с сожалением на лице, глядя мне в глаза, проливает новую слезу. Я протягиваю ей салфетку, а она хватает мою руку и пытается переплести наши пальцы.

Я убираю руку и говорю с горестным вздохом:

– Никакой ненависти нет, София, не переживай. Возвращайся к Родни или ищи себя. Живи своей жизнью.

Она находит силы ответить, хоть и дрожащим голосом:

– Ты счастлив?

Это звучит жалко.

– София, мне надо идти. – Я встаю, но, глядя на нее, пытаюсь сообразить, что хотел ей сказать все это время. – Девушка, с которой я встречаюсь, хорошая и добрая.

На ее лице гримаса недоверия, глаза сужаются. То ли я уязвил ее своим тоном, то ли намекнул, что она плохая.

На прощание я киваю и уже отворачиваюсь, чтобы уйти, но меня останавливает ее голос.

– Хочу сказать тебе еще одну вещь. – Сейчас у нее хитрое лицо, и я который раз разочаровываю сам себя: как я мог быть таким слепым, когда с ней встречался?

– Что еще?