Читаем Не мой Ромео полностью

Возможно!

Прекрати.

Cказано, прекрати!

Не вздумай ею увлечься.

Ко всему прочему, она для тебя слишком хороша. Она хочет больше, чем ты способен ей дать. Помни об этом.

Все правильно.

Но это же… она.

Еще никогда я не…

Увидев бинты у меня в руках, она улыбается.

– Ты серьезно подготовился. С моими коленями так все плохо?

– Хуже некуда. – Черт, у меня путаются мысли. Я сажусь перед Еленой на пол, оглядывая ее с головы до ног, откашливаюсь и начинаю – резче, чем собирался: – Тебе идет моя одежда.

Она краснеет, я слежу за тем, как усиливается ее румянец.

– В чем дело? Почему ты так смотришь на мое лицо?

Я перевожу взгляд на ее колени.

– Не знал, что девушка, не разучившаяся краснеть, – это так здорово.

– Оу…

Мы смотрим друг на друга. Я выдыхаю.

Смотрел ли я хоть раз в жизни на девушку так долго? Какого хрена со мной творится?

Елена первая отводит глаза.

– Предупреждаю, одна из причин, почему я не пошла учиться на врача, – боязнь крови. Глупо, да? Однажды я потеряла сознание, когда разбилось окно дома у бабушки, которое я пыталась открыть. Рама была старая, ее перекосило, я сильно дернула, стекло разбилось и порезало мне руку. Крови было! Не переношу боль, могу даже закричать.

– Понятно. Займемся твоими коленками, – бормоча это, я разрываю пакетик со спиртовой салфеткой и обрабатываю ссадины. Их несколько на обоих коленях, и я очень стараюсь, чтобы ей не было больно.

– Как щиплет! – Елена учащенно дышит и хватается за ручку кресла. – Не молчи, Джек, говори что-нибудь хорошее, смешное, что угодно, пожалуйста!

Я стараюсь не смеяться.

– Мне нравится музыка Джастина Бибера. Я слушаю ее, когда бегаю. – Я разыгрываю суровость. – Ты повязана этой тайной. Если Девон узнает, мне несдобровать.

Она удивленно расширяет глаза.

– Да ладно!

– Представь себе. Love Yourself – моя любимая песня.

– Напой.

Я пытаюсь спеть несколько первых строк.

– Не останавливайся, – просит она, глядя на меня.

– Трудновато сосредоточиться и при этом обрабатывать тебе колени.

– Ну, пожа-а-а-а-луйста!

Я нехотя начинаю песню сначала, пропеваю все слова, даже те, что исполняет хор. Чувствую, что заливаюсь краской: певец из меня никакой.

– Ты как? – спрашиваю я.

Елена напряженно смотрит на меня, облизывает губы, глотает.

– А Тейлор Свифт можешь? Если тебе нравится Бибс, то…

– Хорош футболист, любящий поп-музыку! Прости, в ее песнях я не знаю всех слов.

Она приподнимает бровь.

– Как насчет All About that Bass Меган Трейнор? Эта песня – саундтрек моей жизни, если ты ее споешь, то я, возможно, оставлю тебе пирог.

– Я бы назвал твоим лейтмотивом что-нибудь из Lizzo, может быть Good as Hell. Я вижу тебя такой: тряхнешь волосами, проверишь ноготки и красиво уходишь…

– Ну, раз ты знаешь Меган Трейнор… – Елена подмигивает. – Споешь – не пожалеешь. – Она опять заливается краской. – Я про пирог. Про еду.

– Может, лучше поцелуй взасос? – Я сижу с опущенной головой, аккуратно готовя полоску пластыря, и стараюсь, чтобы она не видела моего лица. Я ее хочу. Ничего не могу с этим поделать, как ни стараюсь.

– Что ж, договорились. Вряд ли ты ее знаешь.

– All About that Bass? Сейчас, кажется, я помню эту песенку…

– Не ври, ты ее не знаешь!

– Ошибаешься, Елена, еще как знаю, дословно. – Я уже смотрю ей в глаза.

– Пой! – Она кусает губу, явно предвкушая дальнейшее.

Меня разбирает смех. Я леплю ей на колено последний пластырь.

– Помнишь наш секрет?

– Помню.

Не знаю, что побуждает меня встать, схватить дистанционный пульт, поднести его ко рту как микрофон, и начать петь. Я слегка запинаюсь, придумываю кое-какие слова, но в оригинале это не сольная песня, поэтому я кое-как справляюсь.

– А сплясать?

Я и против этого не возражаю. Не такой уж плохой из меня танцор, но Елена хохочет до слез, утирая мокрые щеки.

– Ну и ну! Что ты заставляешь меня вытворять?

– Если в футболе что-то пойдет не так, ты вполне сможешь подпевать какой-нибудь поп-звезде.

Я падаю на диван.

– Я мысленно пою все это на поле, когда нервничаю и чувствую необходимость успокоиться. И вообще, когда волнуюсь, не только на поле. На первой репетиции «Ромео и Джульетты» я напевал про себя Dark Horse Кэти Перри.

– Да ладно!

– Честное слово. – Я развожу руками. – В глубине души я – девочка-подросток.

Она с сияющими глазами качает головой. Я хлопаю ладонью по дивану рядом с собой.

– Посмотрим вместе мой корейский сериал? На этой неделе вышла новая серия, я еще ее не видел.

– Спасибо, что возился с моими коленками, – тихо произносит она и встает.

Я подпрыгиваю, хватаю ее за руку и опять усаживаю. Я закатал на ней мои синие спортивные шорты, но они все равно достают почти до колен.

Нажимая на кнопку пульта, я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе. Елена не возражает и со вздохом устраивается рядом, в моих объятиях.

– Как дела у Ли и Дан-и? Они уже целовались?

– Что-то никак. Какие-то они недоделанные.