Читаем Не мой Ромео полностью

– Просто не кладу все яйца в одну корзину. Не желаю ничем распоряжаться. На бумаге все смотрелось заманчиво, поэтому я взял и купил.

– Почему он сказал, что познакомиться с вами – значит влипнуть?

Я медлю с ответом.

– Знаменитостей либо любят, либо ненавидят.

Официант забирает мою тарелку и ставит перед ней новую порцию джин-тоника.

– Это ваш бывший? – решаюсь наконец спросить я. – Дайте угадаю… Вы еще его не пережили?

– Это долгая история. – Она вздыхает, по-прежнему избегая смотреть на меня. У меня уже возникла потребность чувствовать на себе ее взгляд – с ума сойти! Все всегда на меня глазеют – все, кроме нее!

Я уже мечтаю, как приглашу ее к себе в пентхаус, как распущу ее рыжие волосы, как опрокину ее на постель…

Совсем спятил. Откуда эти мысли?

Ты совсем ее не знаешь, Джек. Вы только познакомились.

Так что полегче!

3

Елена

Так.

Так-так.

Так-так-так…

Я исподтишка поглядываю на своего спутника – результат свидания вслепую. Оказывается, телевизионные синоптики тоже бывают мужчинами хоть куда. На лицо он – классический красавец, греческий бог на стероидах. Неудивительно, что его пригласили на телевидение. Таких красавчиков я еще не встречала. А до чего крут! Обалдеть, как он обломал Престона, нависая над ним и с трудом сдерживая гнев. Не припомню, чтобы двое мужчин ссорились из-за меня. Особенно когда я уминаю еду так, словно эта порция у меня последняя в жизни.

Я откашливаюсь.

– По словам Тофера, вы не так давно с кем-то расстались. Вы посещаете сайты знакомств вроде Тиндера? Мне для этого не хватает смелости.

Он хмурится.

– Вы бы поосторожнее с этими сайтами! Тиндер предназначен для ищущих легкого секса. И даже в этом случае от тамошних молодцов исходит опасность, Елена.

Весь этот вечер я только и делаю, что краснею, а сейчас и подавно становлюсь бордовой и проверяю пальцами, насколько горяча моя щека. Прямо горит!

– А что, может, оно и не так плохо… «Будь паинькой и останешься одна».

Он приподнимает одну бровь.

– Марк Твен?

Ох, как интересно!

– Вы читаете классику?

– Постарайтесь скрыть удивление. – Он впивается взглядом в мое лицо, особенно, как я вижу, его занимают мои губы. – Какие ваши любимые книги, Елена?

Я не спешу с ответом. Лучше не перечислять чувственные романчики, которые я поглощаю тоннами.

– Я библиотекарь. Читаю все подряд.

– Вот это да! Настоящая добросовестная библиотекарша… – Он качает головой. – Как я сразу не догадался?

Разве Тофер ему про меня не рассказывал?

– Почему вы улыбаетесь? – задаю я совсем другой вопрос.

Он налегает грудью на стол, подается ко мне, и я чувствую его мужской запах, сочетание выделанной кожи и выдержанного виски.

– Потому что вы – воплощение мужской фантазии о правильной библиотекарше: умница, усердная, большие очки, узкая юбка.

Белоснежная улыбка.

О!

О!

Я еложу ногами под столом, поправляю на носу очки. Знаю, они все время сползают. Все потому, что в ресторане становится жарко, в воздухе сгущается напряжение.

– Надо было воткнуть в волосы карандаш и не выпускать из рук книгу – для полноты картины.

– В следующий раз так и сделайте.

От его взгляда – точно я плитка первосортного швейцарского шоколада – я начинаю таять. Я затравленно озираюсь. Мне неведома вселенная, где такой, как он, способен фантазировать о такой, как я. Нервы натянуты как канаты.

Поменять направление, перенаправить внимание.

– Договорились. Так что произошло у вас с вашей бывшей?

У него каменеют губы и все лицо.

– Моя бывшая ушла от меня к профессиональному хоккеисту, а потом накропала обо мне книжонку, ничего не утаив о нашей интимной жизни. Я вышел у нее запойным пьяницей.

Как-то не верится.

– Это правда?

– Нет!

– Зачем же она вас оболгала?

– Ради денег люди еще не то вытворяют, даже те, кто утверждает, что вы им небезразличны.

Судя по выражению лица, его мысли витали где-то далеко-далеко. Мне ли не знать, что такое сплетни и какой хаос они сеют! Надо отдать должное Престону и Жизель, они не болтают о наших отношениях, но весь городок все равно в курсе, что до нее он встречался со мной. Из-за этого я постоянно ловлю на себе жалостливые взгляды. Не хочу даже думать, что за глупости все эти люди про нас сочиняют. Бедняжка! Престон предпочел ей ее младшую сестру, та и красивее, и моложе. Это не вполне так, но я стараюсь не погружаться в эти воспоминания.

– Хотите, надеру ей задницу? Я и не с такими справлялась.

– Обойдусь, – отмахивается он со смешком.

Теперь я беззастенчиво его разглядываю: могучие ручищи, поросшие светло-каштановыми волосами, длинные пальцы, особенно указательный, которым он легонько проводит по ободку стакана с виски. Что-то заставляет меня ступить на зыбкую почву.

– Дайте угадаю: по части секса она в своей писанине накидала вам одних комплиментов. – От смущения я хватаюсь за свой стакан. – Просто хочется во всем найти плюсы. Что именно она там настрочила?