Читаем Не мой Ромео полностью

Я пытаюсь придать себе умный вид, но терплю неудачу.

– Э-т-о т-а-к. В самое ближайшее время.

У него такой вид, будто в дюйме от его головы просвистело толстое бревно: испуганный, но счастливый. Джек медленно кивает.

– Договорились. Подробности потом. Сейчас на повестке дня – постель. Хочу погрузиться в тебя.

Меня треплет буря противоречивых чувств, но главное среди них – невыносимое желание.

– Только чур без носков.

Он срывает с себя носки и бросает их через плечо.

Я с замиранием сердца слежу, как он расстегивает и стягивает с себя черные джинсы. За ними следует рубашка.

– Мне стоять здесь голым?

Джек помогает мне избавиться от толстовки и со стоном ласкает мне грудь. Я торопливо стягиваю легинсы и замираю перед ним в белых кружевных трусиках.

– Какая прелесть! – Его рука скользит по моему телу, начинает с ключицы, перемещается на грудь, движется ниже, ниже… Мне бы хотелось всю жизнь смотреть на него и видеть его восторг, поклонение, любовь.

Он спускает с меня трусики.

– Я люблю то, что ты со мной всегда так открыта, ты знала это? Люблю твои глаза, твои волосы, люблю то, как ты меня смешишь. Я глаз не могу от тебя оторвать. Твое тело создано для меня. Я буду любить тебя без малейшей спешки.

Я уже задыхаюсь от его перенасыщенного значением взгляда.

– Только не слишком медли.

– Хочешь быстро и сильно?

– Да, а потом медленно.

– Лучше я начну с медленной части.

Я не могу удержаться от стона, когда он падает на колени, разводит мне ноги, начинает целовать нежную кожу у меня на животе, потом пускает в ход язык…

Я вплотную прижимаюсь к нему, он поднимает на меня смеющиеся глаза.

– Мне это никогда не надоест. Даже за миллион лет.

Джек медленно, но беспрепятственно вводит внутрь меня палец, кончик его языка играет с моим клитором.

Я судорожно хватаю его за волосы.

– Как в ту первую ночь, Елена! Тогда я раз на тебя глянул и понял, что должен снова с тобой увидеться… – К одному пальцу присоединяется второй, я истекаю влагой и уже готова от нетерпения схватить его за волосы.

Я стремительно, бесстыдно достигаю кульминации, выкрикивая его имя, меня болтает, как в шторм, я изо всех сил сжимаю у себя внутри его пальцы.

Он целует внутреннюю часть моего бедра и нависает надо мной.

– Моя!.. – шепчет Джек мне на ухо и проникает в меня. Он держит мои руки у меня над головой, наши пальцы переплетены. – Навсегда! – В его глазах пылает страсть. И любовь.

Любовь… Любовь – это все, что мы знаем.

Эпилог

Джек

Прошло несколько лет

Наступил март, рамы в наших окнах подняты, по обновленной кухне гуляет весенний ветерок. Так легче избавиться от дыма.

– Пережарил! – бормочет Синтия, разглядывая извлеченную мной из духовки запеченную курицу и бесстрастно тыкая в нее вилкой, и я чувствую переполняющее ее презрительное высокомерие. Она ничего не может с собой поделать, я тоже – недовольно кривлю губы.

– Вы поставили ее на сорок пять минут при трехстах пятидесяти градусах, как велела Синтия? – спрашивает меня Клара, принюхиваясь.

– Честно говоря, рисовые крекеры тоже сгорели, – вворачивает Жизель.

– Ничего, достаточно поскрести сверху, и будет вполне съедобно, – подает голос Тофер, раскладывая лед для холодного чая по стаканам.

Синтия хлопает меня по спине.

– Уверена, будет вкусно, дорогой зять. Это ее любимое блюдо, но в крайнем случае она обойдется моими макаронами с сыром.

– Не надо было запугивать его воскресным обедом! – лицемерно приходит мне на выручку Клара. – Он так усердно распевал Кэти Перри, что забыл о главном блюде. Что взять с любителя? Пусть он чемпион Суперкубка, но когда речь заходит о стряпне для женушки…

– Firework Кэти Перри – это хит, – огрызаюсь я. – Вы в курсе, что сейчас нагрянет Скотти? С минуты на минуту он постучится в дверь.

Клара вспыхивает.

– Ваше дело – кухня!

– Мы, вернее лично я, пригласили его в пятницу, когда он принес почту. Уж как он обрадовался! – Я гневно сверкаю глазами.

– Погодите, в следующий раз, когда вы придете постричься, я обрею вас наголо.

Синтия не упускает случая попенять сестре.

– Не пора ли тебе замуж? Полюбуйся на Джека: сколько уже лет они с Еленой женаты! А ты скоро состаришься, и что тогда? Останешься старой девой?

– Иду накрывать на стол! – С этими словами Клара гордо ретируется. Все мы смеемся ей вслед.

– Побежала мазать губы! – сообщает, хихикая, Жизель.

Все мы пожираем глазами мою ужасную, несъедобную курицу.

– Я так старался…

Синтия кидается меня обнимать.

– Милый, она слопает что угодно – главное, чтобы это приготовили вы. Она разрывается между желанием не ударить в грязь лицом как жена и из кожи вон лезет в компании по производству женского белья, а это очень утомительно.

– Откуда столько дыма? – спрашивает, махая руками, Девон, заглянувший в кухню вместе с Куинном и Эйденом.

– Принести огнетушитель? – спрашивает Куинн.

– Ерунда, просто Джек испортил любимое блюдо Елены, – подсказывает Жизель.

– Сдулся, старина? Может, сбегать в KFC? – ухмыляется Эйден.

– Просто отвлекся… – оправдываюсь я. – Сегодня такой важный день!