Читаем Не мешайте палачу полностью

Из своего опыта Соломатин вынес твердое убеждение: чем больше народу вовлечено в конфликт, тем проще манипулировать конфликтующими, не давая им достичь соглашения и компромисса. В этой связи первое, что нужно было сделать, – известить мирно отдыхающего в Приморье начальника о срочном и очень ответственном задании, свалившемся на институт. Разумеется, Вячеслав Егорович не стал делать это лично, зачем же демонстрировать всему миру свою заинтересованность. Но так или иначе, начальник-академик про задание узнал и тут же кинулся звонить Прибылову, исполняющему начальственные обязанности.

– Игорь Николаевич, я сегодня же вылетаю в Москву, – деловым тоном заявил он. – Соберите на завтра, на шестнадцать часов всех заместителей, пригласите… – тут он назвал несколько фамилий главных научных сотрудников. – Создадим рабочую группу по подготовке документа, я сам ее возглавлю.

Прибылов чуть не поперхнулся от ярости. Откуда шеф узнал? А он-то так рассчитывал, пока начальник отдыхает, отправить документ за своей подписью. Конечно, он, Прибылов, не дурак, насчет рабочей группы он тоже сразу допер. Ведь в чем смысл-то? Непосвященный и не поймет с ходу. А смысл в том, что научные работники, хорошо разбирающиеся в проблеме, документ, конечно, напишут, сделают его как конфеточку, подготовят сопроводительное письмо на бланке института, мол, направляю вам аналитический материал по проблеме, с уважением, и.о. начальника Прибылов. И человек, который этот документ получит, что подумает? Правильно. Он подумает: толковые ребята в этом институте работают, молодцы. Вот! Ребята, сукины дети, молодцы, а он, Прибылов? То-то же. Поэтому нужно обязательно создавать рабочую группу и самому ее возглавить. То есть нужно собрать всех руководителей и ведущих ученых института и объявить, дескать, получили мы сложное и ответственное задание от нашего родного министерства, а оно, в свою очередь, от нашего же родного премьера. Посему приказываю (хорошо все-таки, что ведомство военизированное!) создать рабочую группу в составе: я, любимый, а дальше перечислить сотрудников того отдела или сектора, который вышеозначенной проблемой занимается, и еще пару-тройку маститых профессоров туда включить. Технология подготовки документа будет той же самой: научные сотрудники – от младшего до главного – будут сидеть день и ночь и тереть мозги, потом сделают документ и принесут любимому. Любимый прочитает и даже сделает вид, что поправит документ. Поправлять Прибылов умел, впрочем, начальник-академик тоже. Поправка заключалась в том, что на некоторых страницах абзацы менялись местами, слово «такой» менялось в ряде случаев на слово «столь» (например, «такой резкий перелом» превращался в «столь резкий»), а выражение «по сути» заменялось словосочетанием «по существу». Потом документ перепечатают с учетом сделанных поправок, но самое главное даже не это. Самое главное – в сопроводительном письме будет написано: направляю вам аналитический материал, подготовленный рабочей группой под руководством кандидата наук Прибылова. Вот оно, зерно золотое. И большой босс, получивший этот документ, посмотрит на него и скажет: «Умный человек этот Прибылов. И команду толковую собрал, и на работу их сумел мобилизовать, и сам, видно, в проблеме разбирается». Что, собственно, и требовалось доказать. То есть устроить.

* * *

Рабочую группу создали, и возглавил ее, разумеется, сам начальник-академик. Прибылов с таким положением вещей смиряться не желал. Он слишком долго сидел в замах и хотел уже наконец хоть немного пожить в начальниках. И Прибылов отправился в министерство к своему знакомому, имеющему доступ в самые «верхние» кабинеты.

Поговорили о посторонних вещах – племянник Прибылова в этом году заканчивал школу и хотел поступать в ведомственный вуз, посему заботливый дядюшка интересовался у своего высокопоставленного знакомого, началось ли уже оформление личных дел абитуриентов и можно ли начинать проходить медкомиссию. Под конец он тяжко вздохнул и покачал головой.

– Ведь завалит наш шеф всю работу, вот ведь что обидно! Такие ребята толковые и грамотные в нашем институте работают, но разве под его руководством может что-нибудь получиться?

– Погоди-ка, – обеспокоился министерский чиновник, – ты о чем?