Читаем Не мешайте палачу полностью

Всю свою жизнь Вячеслав Егорович Соломатин посвятил служению своему Лидеру, служению беззаветному и преданному. После сорока пяти лет в нем вдруг проснулось честолюбие. Он с горечью понял, что Лидер не замечает его заслуг, потому что вперед лезут более наглые, более зубастые, а он, Соломатин, всегда считал своим долгом честно делать порученное дело и не кричать на каждом углу о своих достижениях. Он все ждал, что вот-вот Лидер обратит на него внимание и скажет: «Ах, Славка, Славка, всю жизнь мы с тобой рядом прошли, плечом к плечу, и всегда ты был мне надежной опорой. Если бы не ты, я бы ничего не достиг». При условии, разумеется, что услышит эти слова вся страна, а не один только Вячеслав Егорович. Этого было бы достаточно, чтобы Соломатин не считал свою жизнь прожитой зря. Но Лидер почему-то молчал.

Теперь у Вячеслава Егоровича была небольшая должность в Администрации Президента. И он по-прежнему больше всего на свете хотел, чтобы ставший Президентом Лидер его заметил и оценил. Столько жертв принесено, столько обжитых уютных квартир брошено, столько скандалов с женой пережито из-за постоянных переездов или смены мест работы. И все это имеет смысл только в том случае, если под занавес он хотя бы какое-то время побудет человеком, приближенным к Президенту. Человеком, чье имя и лицо будет знать вся страна. Тогда, значит, все было не зря.

Но за время первого срока президентства Соломатин пробиться к своему Лидеру не успел. Ему не хватило совсем немного. И теперь вся надежда была на то, что Президента переизберут на второй срок. А для этого следовало постараться. Вячеслав Егорович всю жизнь все делал для себя сам, не ожидая, когда это сделают для него другие. И потом, он действительно был предан своему Лидеру и готов ради него на все.

* * *

После того как впервые Слава Соломатин попал в команду Лидера в качестве студента, ему почти всегда поручались участки, связанные с наукой и образованием. Случайность ли это была или чья-то воля – сказать трудно, но, куда бы ни последовал за своим Лидером Соломатин, ему приходилось заниматься высшими учебными заведениями и научно-исследовательскими учреждениями, либо работая в них на должностях начальника отдела кадров или освобожденного секретаря парторганизации, либо курируя их по линии партийных органов. Поэтому взвешивая свои небогатые возможности оказать Президенту помощь в предвыборной борьбе, Соломатин остановился именно на чеченских проблемах, а не на вопросах экономики. Дело в том, что в столичных научных учреждениях у него были хорошие связи и обширные знакомства. А в том, что делать всю работу будут именно научные учреждения, а не сами комиссии, созданные Президентом, Вячеслав Егорович не сомневался ни одной минуты. Такова была практика еще в застойные времена, такой она осталась и сейчас.

Дальше ему пришлось делать выбор между институтами, которые будут работать на комиссию Президентского совета, и теми, откуда будут черпать гениальные идеи министры во главе с премьером. Члены Президентского совета в большинстве своем люди не служивые – ученые, специалисты, эксперты. Академики и профессора. Демократы и либералы. Борцы за права человека и строители правового государства. Соломатин отдавал себе отчет в том, что управы на них он не найдет.

А вот с министрами дело обстоит по-другому. Вячеслав Егорович, работавший много лет назад в аппарате столичного горкома партии как раз в отделе, который руководил наукой, неплохо знал московские научно-исследовательские учреждения и представлял себе довольно четко, где может вестись работа над интересующими его проблемами. И основная масса этих институтов оказалась по вполне понятным причинам подчиненной министрам-силовикам. Понятное дело, где же в первую очередь изучать чеченскую войну, как не в институтах, работающих на Министерство обороны, МВД, ФСБ и Министерство по чрезвычайным ситуациям.

В этих ведомствах, как бы они ни назывались раньше, влияние партийного контроля всегда было особенно сильным, и найти там знакомых не представляло для Соломатина ни малейшего труда. Сауляк еще из колонии не вышел, еще последние дни досиживал на нарах, а Соломатин уже весь расклад знал. Наиболее перспективными для его целей представлялись ему два института, один из которых был подчинен МВД, другой – Министерству по чрезвычайным ситуациям. В обоих работали специалисты-конфликтологи, а проблемы, подобные чеченскому кризису, разрабатывались в рамках отдельных больших тем, в авторские коллективы которых входили политологи, социологи, юристы, войсковики, экономисты и даже психологи и психиатры. Одним словом, в этих двух институтах проблема изучалась комплексно, широко и тщательно, чего нельзя было сказать о других научных учреждениях, интеллектуальный потенциал которых находился в распоряжении членов правительства.