Читаем Не мешайте палачу полностью

– Кого вы имеете в виду?

– Антона Андреевича Минаева. Это он послал к вам наемника. Чем вы перед ним провинились, хотела бы я знать?

– Вы ошибаетесь.

В его голосе вновь зазвучало высокомерие, как когда-то в Самаре, когда они только-только познакомились.

– Нет, Павел Дмитриевич, я не ошибаюсь. Генерал Минаев встречался с неким посредником. Этот посредник нашел наемника Князева и отправил его к вам с пистолетом в кармане. У меня есть фотографии, видео– и магнитофонные записи, подтверждающие это. Поймите же, Павел, мы здесь, на Петровке, не боги, мы не всемогущи, и наши сотрудники не могли случайно оказаться в вашем подъезде, когда туда явился Князев с заданием вас убить. Мы разрабатывали этого посредника, именно поэтому и засекли его контакт с Минаевым. Неужели вас это не убеждает?

– Нет. Наш разговор утратил предметность, вы не находите?

Он ей не верит. Или, наоборот, сразу признал ее правоту, но есть какая-то причина, по которой он не может показать, что согласен с ней. Конечно, он должен стоять на том, что Антон Андреевич Минаев – святее всех святых. «Отстрел» команды Малькова начался через несколько дней после того, как Павел вернулся в Москву. И закончился за два дня до того, как он уехал в Белгород и поселился там в гостинице. Минаев просто не может не иметь к этому отношения. А где Минаев – там и Павел. Так что оба будут стоять на своей безгрешности, упираться до последнего. Ничего, Павел Дмитриевич, ты у меня сейчас под дых получишь.

– Павел Дмитриевич, предметом нашего разговора является последовательность жертв. Вы отдаете себе отчет, что вы в этом ряду последний?

Вот так, Павел Дмитриевич. А теперь думай. Пытайся угадать, что я имела в виду. Ни за что не угадаешь. И начнешь проецироваться. Начнешь говорить о том, что беспокоит тебя больше всего. Ну, давай же, начинай.

– И кто же, по-вашему, первый в этом ряду?

Хитришь, Паша. «Угадай слово, которое кончается на букву… – А ты скажи, на какую букву оно начинается». Ну, скажу я тебе, кто был первым в этом ряду. Все равно ты ничего не поймешь. Потому что этот человек в обоих рядах первый – и в твоем, и в моем.

– А первым был генерал Булатников. Мне казалось, что это очевидно.

– И много ли человек в этом кровавом ряду?

– Павел Дмитриевич, давайте прекратим игру в угадайку. Вы прекрасно понимаете, о чем идет речь. И продолжаете покрывать Минаева, как будто он вам сделал много хорошего в жизни. Он убийцу к вам послал, вы хоть понимаете это? Он перевербовал вашего помощника, уж не знаю, как ему это удалось, шантажом или деньгами, но он сделал так, что ваш помощник послал к вам наемника.

– Это бездоказательно, – равнодушно сказал Сауляк. – Я не знаю, о каком помощнике вы говорите. И вообще я вам не верю.

– И напрасно, – ответила Настя почти весело, – хотите, кино покажу? Сами увидите, как Михаил Давидович Ларкин вводит вашего несостоявшегося убийцу в гипнотический транс и внушает ему вас убить. Даже адрес ваш ему называет, чтобы, значит, тот ненароком не ошибся.

– Это чушь, – медленно произнес Павел.

* * *

Скрывать факт знакомства с Мишей было бы глупо, все женщины, приходившие к Ларкину на прием, видели Павла. Если их разыскали, то отпираться бессмысленно.

– Это чушь, – сказал он, тщательно взвешивая каждое слово. – Я действительно знаком с психотерапевтом Ларкиным, но не настолько близко, чтобы давать ему повод убивать себя. И потом, я не давал ему своего адреса. И вряд ли он мог узнать его каким бы то ни было способом. Он ведь даже фамилии моей не знает.

– Вот видите, значит, ваш адрес ему кто-то дал. Кто-то, кто знает вашу фамилию, адрес, а также то, что вы вернулись в Москву и должны ровно в двенадцать дня выйти из квартиры. Наемник не ждал вас, Павел Дмитриевич. Он вошел в подъезд без пяти двенадцать. Вы все еще сомневаетесь?

Он не сомневался. Но разве мог он признаться, что между ним и генералом Минаевым существует тайна, из-за которой Павел стал для него опасен.

– Вы меня не убедили. Я не вижу, зачем Минаеву убирать меня. Он приложил столько усилий к тому, чтобы вытащить меня из Самары целым и невредимым. Вам ли этого не знать, – тут он позволил себе чуть-чуть усмехнуться. – Он столько сделал для того, чтобы я уцелел.

– Хорошо, допустим. А Рита?

– Что – Рита? – вздрогнул он от неожиданности.

– Маргарита Дугенец тоже входила в вашу группу?

– Я не понимаю, о чем вы. Рита просто была моей невестой.

Сердце забухало в груди, как кузнечный молот. Почему она спросила об этом? Что ей известно?

– Одно не исключает другого. Она могла быть вашей невестой и одновременно вашей помощницей.

– Да не было у меня никаких помощников, – раздраженно сказал Павел. – Что вы себе напридумывали, ей-Богу!

– Да?

Ее голос донесся как будто откуда-то издалека. Сауляк сообразил, что у него резко подскочило давление и заложило уши.

– Тогда послушайте историю, которую я вам расскажу. Вы ее не знаете. Совсем не знаете. Поэтому вам будет интересно.