Читаем Не мешайте палачу полностью

– Вы велели мне поискать людей, которые могли видеть под вашими окнами серебристую «Ауди». Таких людей я нашел множество, но номер никто не запомнил, а вам же номер нужен был. Ну вот, я и подумал, что надо мне поискать свидетеля среди автомобильных воров. В районе, где много иномарок, у группы автомобильных воров обязательно должен быть наводчик из местных, который присматривался бы к машинам, к хозяевам, к сигнализации, к гаражам и так далее. Вы же сами меня учили, помните?

Настя улыбнулась и кивнула. Она действительно как-то говорила Михаилу, что статистика – великая вещь, потому что помогает за общими огромными цифрами видеть маленькие смешные частности, и в пример приводила именно кражи автомобилей. «Смотрите, – говорила она, раскрывая перед Мишей статистические таблицы, – вот в этих частях города автомобильные кражи раскрываются и похищенные автомобили находят примерно в шестидесяти процентах случаев, и это для автомобильных дел очень хороший процент, высокий. А вот в этих частях города удается раскрыть только каждую десятую кражу машины, то есть раскрываемость составляет десять процентов. Откуда такое различие? Вы должны сразу выдвинуть как минимум две версии. Первая: там, где раскрываемость выше, милиция взяла на вооружение какую-то очень эффективную технологию реагирования на эти преступления. Вторая: там, где раскрываемость ниже, преступники действуют более продуманно и организованно, не лезут в машины, поставленные на хорошую сигнализацию, не пытаются вскрыть гаражи, находящиеся под охраной, не угоняют машины, если хозяин еще бодрствует и периодически поглядывает в окно. Иными словами, в этих группах есть наводчик из числа жителей района, который предварительно обнюхает и осмотрит каждую машину и изучит привычки ее владельца».

– И вы, конечно, поинтересовались положением дел с кражами автомобилей в районе Щелковского шоссе, – предположила Настя.

– Конечно. И поскольку машины у вас тут угоняют довольно часто, а находят их довольно редко, я и рискнул заявиться в ваше отделение и с ясными глазами попросить устроить мне встречу с этим наводчиком. Сначала они, конечно, сопротивлялись, делали вид, что не понимают, о чем речь, но это нормально, это в порядке вещей. Потом я их все-таки уговорил. Свели меня с этим парнем, только умоляли не говорить ему, что в местной милиции знают о его подвигах. Они его, оказывается, как раз в разработку взяли, хотят потихоньку через него всю группу выявить, а тут я со своими глупостями.

Михаил улыбнулся так обаятельно и светло, что сразу стало понятно, каким образом ему удалось уговорить работников милиции устроить ему встречу с наводчиком.

– В общем, прогибался я перед ним в три погибели, дескать, вы такой важный свидетель, а те дядьки в машине серебристого цвета марки «Ауди» – такие страшные преступники, что просто совершенно необходимо их немедленно разыскать и запереть в камеру, а иначе мир перевернется. Он ломался, как свинья на веревке, ни в какую не хотел признаваться, что присматривался и к этой «Ауди», и к черному «Саабу», который рядом стоял. «Сааб», кстати, ему понравился больше, он более новый, но главное – пустой. А в «Ауди» пассажиры всю ночь сидели, да и выпуска она 1991 года. Так что если бы не люди из «Ауди», они «Сааб» вашего знакомого в ту же ночь оприходовали бы.

– А номер? Миша, не вынимайте из меня душу, – взмолилась Настя.

– Номер он запомнил. Вернее, сделал вид, что запомнил. Ой, Анастасия Павловна, – Миша не выдержал и расхохотался, правда, тут же болезненно поморщился: свежая царапина на щеке давала себя знать при каждом движении лицевых мышц. – Вы бы видели эту сцену! Детский сад, ни больше – ни меньше. Номер, спрашиваю, запомнил? Он мнется, жмется, по сторонам глядит и блеет что-то невнятное, вроде того, что запомнил, но не уверен, в общем, для освежения памяти ему бы в кусты отойти на минуточку, малую нужду справить. Ну иди, говорю, справляй. Он отошел в сторонку, спиной ко мне повернулся, а я смотрю внимательно на него и понимаю, что не нужду он справляет, а блокнот из кармана вытащил и листает его. Вы понимаете? Он каждую машину вносит в реестр, записывает номер, марку, цвет, адрес хозяина и все остальные данные, необходимые его группе. Но он же не может этот блокнот при мне доставать. Без блокнота он просто удачно найденный свидетель, который запомнил номер припаркованной машины. А с блокнотом он сразу превращается в сообщника, наводчика. Я, конечно, сделал вид, что ничего не заметил, номер с его слов записал, попрощался с ним и пошел звонить в ГАИ. А тут какие-то придурки на меня налетели. Видно, его дружки, только я не понял, по автомобильным делам или по каким другим. Наводчик этот еще ста метров от меня отойти не успел. Они – в драку, он бежит обратно и орет, чтобы не трогали меня. Короче, все быстро кончилось, но некоторый ущерб все-таки они успели мне нанести.

Настя забрала у него пустую тарелку и подвинула поближе к Михаилу корзиночку с печеньем и нарезанным кексом.