Читаем Не герои полностью

Но вместо отца Полины появился какой-то чмошный тип. Нет, не обращённый. Донор. Добровольный. Вот же извращенец! Нет, ну серьёзно, за каким хреном ему это понадобилось? Всё-таки у некоторых людей такие большие проблемы с головушкой, что их проще убить, чем достучаться до несуществующего разума.

– Чё надо? – вопросил я убогого.

– Андрей Васильевич передать просил, что это вы к нему зайти должны.

– Залупу ему на воротник, – отпарировал я. – Стас?

Очередь из «Хеклер и Коха» разворотила уродцу грудь.

– Я вообще-то гранату попросить хотел…

Опешивший Наёмник протянул мне гранату. Он вообще у нас ходячий склад оружия. Я подержал её в руках и вызвал големов ментальным приказом. Они появились практически сразу.

– Скольких он обратил? – спросил я у бывшего бандита и дохлого жандарма.

Те помолчали, замявшись.

– Приказываю говорить!

– Трёх, – выдавили они из себя синхронно.

– И вы молчали, упыри? Хрена вам лысого, а не освобождение после миссии. Пшли прочь, домой. Там встанете в подвале и будете стоять, не двигаясь, пока я, и только я, не отменю этот приказ.

Ублюдки утопали в закат. Я скрипнул зубами. Да, големы— это геморрой. Об этом и Махараль предупреждал в своих трактатах. И учитель говорил тоже. Ну ничего, надо будет посидеть и подумать. И возможно, я что-нибудь придумаю. Пока же у нас другая проблема.

Мы стояли около склепа, на заброшенном «графском» кладбище, как называли его местные, всей командой. То есть я, Марселлинн, Стас, Гарри, Полина и Яна. И ещё Олька. Взяли на всякий, вдруг пригодится. На всякий случай надели наши шлемы-черепа. Ребята готовы к бою, но эту тварь клыкастую надо выкуривать из склепа.

– Эй! – опомнился вдруг Стас. – Ты хоть гранату бросать умеешь?

– Да на физкультуре бросал так средненько, – сказал я, бросил её в склеп и захлопнул дверь.

– Этого я и… – но слова Наёмника были прерваны взрывом, от которого обрушился склеп.

– А чё это он? – спросил я, опешив. – Вроде просто должно было изнутри всё посечь осколками, а тут…

– Так я тебе противотанковую гранату дал, – спокойно отпарировал Стас. – Я думал, ты поймёшь: они же отличаются…

– Блин, да он тебе же сказал, что первый и единственный раз он муляж гранаты на физкультуре видел. А там они под противотанковые сделаны! – резко бросила Марселлинн. – Заканчивайте разборки, вот уже Рейнгард на подходе.

Действительно, из-под обломков склепа с матом и проклятьями откапывался папа нашей малолетки со своими дружками, такими же упырями, теперь и в прямом смысле.

– Ну, чё? Кто к кому вышел? – только и успел спросить я, как они бросились на нас.

Поначалу клыкастые паскуды смяли наши основные боевые силы— Гарри и Марселлинн. Причём Гарри не успел перекинуться в обезьяну, так что ему досталось сильнее прочих. Надо понимать, что на моих людей не действуют все эти вампирские заморочки с обращением в вампира. Укус – это всего лишь укус. Хотя этими клыками – весьма неприятен. Нашему орангутангу умудрились выгрызть изрядный кусок мяса с руки, прежде чем он смог принять необходимую форму. Да и после этого боец он был уже никакой, потому что сразу после превращения он получил пару ударов ножом под рёбра от дружков Рейнгарда и упал на землю. Стас, отойдя на расстояние, пытался прицелиться, чтобы не зацепить никого из наших, вот это он зря, кстати. Лучше бы на своей реактивной скорости поработал бы ножами. Да и одиночные пули, которые он всё-таки пустил в Рейнгарда, вреда ему не причинили, а только отбросили. Тем временем один из упырей всё-таки дорвался до Полины, но та превратила его одежду в серебро. Упырь взвыл и, рухнув, начал кататься по земле, пытаясь как-то избавиться от серебра. Полина улыбнулась и ринулась было ко второму кровососу, но получила от папаши такой родительский пинок, что пролетела метров десять и упала практически на кладбищенскую ограду, распоров себе бок. К ней бросилась её подружка, Яна, которая должна была стоять за моей спиной и давать советы, и влетела под нож помощника Рейнгарда. Ничего страшного,– только рука располосована по плечо. Так они лежали рядом, провидица и девчонка-мидас, залитые кровью, но живые. Стас после этого малость обезумел и выпустил в Андрея Рейнгарда очередь— того отнесло метра на три, но вампир сразу же вернулся и полоснул Наёмника двумя кинжалами, прежде чем Марселлинн набросилась на бандита сзади, взяв в захват. Полина, опять же, времени не теряла и проделал фокус с превращением одежды в серебро подошедшего к ним с Яной полакомиться девичьей кровушкой подручного Рейнгарда.

– Ариш, прижми ублюдка к земле, – крикнул я своей подруге.

Та, хоть и с трудом, но выполнила приказ. Я вогнал серебряный кол в сердце Рейнгарду, пришпилив его земле.

– Пусть пока полежит, отдохнёт, – бросил я жене. – Где последний вампир?

Единственный вампир, оставшийся функционирующим, тем временем добивал Стаса. Наёмник был сильно ранен, кинжалы Рейнгарда располосовали ему живот, и он отбивался из последних сил. Мы с Марселлинн бросились ему на выручку, но не успели. Упырь свернул Стасу шею и был готов уже причаститься кровью, как был прибит к земле осиновым колом.