Читаем Не герои полностью

Это меня малость взбесило. Я не считаю себя слишком уж толерантным, мне на все эти дела глубоко насрать, но я не люблю, когда из похорон моего друга, чьи маленькие слабости я принимал, устраивают цирк с блядскими конями.

– Значит так! Ты! – Я подошёл к парню, который, как мне показалось, был организатором этого действа. – Какого хера ты тут со своим уёбищным плакатом встал? Ты, конина блядская, понимаешь, что сюда пришли не только геи, а его друзья, которым это вся катавасия неприятна?

– Раз они друзья педика, значит, сами педики, – логика охуительная, но хорошо, вернём должок.

– А раз твоя мать работала проституткой на трассе Великоуральск – Москва, значит ты тоже такая же проститутка? – конечно же, я прочитал его грязное прошлое и то, что он пытался скрывать.

Организатор опешил. Но ему на помощь уже спешила какая-то девица. Из породы красивых баб, но дико мерзкая.

– Мы заботимся о морали и нравственности… – высокомерно заявила она и хотела что-то продолжить, но я её перебил.

– А где была твоя мораль и нравственность, когда ты свою девственность за 150 тысяч рублей продала? Продешевила, кстати… а нет. По ценам 2006 года – нормально.

Теперь двое на меня воззрились с ужасом. А я продолжал перечислять грязные факты из их биографии, да ещё с подробностями. Они не выдержали и сбежали. А за ними потянулась и остальная пиздобратия, оставляя свои вонючие плакатики.

– Эй! – окрикнул я последних уходящих. – Уберите всё это дерьмо, иначе я и про вас что-нибудь интересное озвучу.

Те испугано начали выполнять мой приказ. А я прошёл на само кладбище под удивлённые взгляды мортусов – обычно я здесь появлялся не раньше полуночи и с какими-нибудь странными персонажами. Прощание с Валерой было в самом разгаре. Говорились речи тонкими мужскими голосами. Гдё-то даже слышались женские всхлипывания. Ну ни хрена же себе! Ладно. Я сосредоточился и посмотрел на кладбище некромантским взглядом. Ну да. Стоит у гроба и слушает речи, закатывая глаза. Кивнул ему, давая понять, что я его вижу и предлагаю отойти в сторону.

Лерочка обрадовался и поспешил за мной. Гарри тоже что-то понял и присоединился.

– Антуан, честно, я тебе рад! Только не разочаруй меня, не толкай слезливых и пафосных речей.

– Не буду. Жалеешь теперь, наверное, что с меня клятву стребовал не воскрешать тебя?

– Нет. Тут более весёлые перспективы намечаются. Так что спасибо, что сдержал слово.

– Слушай, а то чего ты умер, а? Я так и не понял. Как-то по телефону неразборчиво сказали…Если кто убил, не вопрос, мы отомстим. Или СПИД?

– Неприлично про ВИЧ-инфекции шутить в присутствии такого, как я. Я же не шутил про статьи УК о мошенничестве? Про отомстить – забудь! Антуан, за тобой и так тянется след из крови и трупов, не усугубляй. Да и рак у меня был. Поджелудочной железы. Мерзкая штука, скажу я тебе…

– Значит, тогда в баре ты знал? Выглядел всё-таки бодро. А ведь мог попросить, я исцелять, не убивая, умею…

– Да. Лоханулся. Впрочем, оно к лучшему. Смерть всё обнуляет. Бодро выглядел, потому что всей наркотой, что нашёл, закинулся.

– Про то, что смерть много чего обнуляет, знаю. Некромант всё-таки. Ну, бывай! Вот Гарри тебе тоже слова прощания передаёт. Ничего, если я тебя вызывать иногда буду? Пообщаемся через зеркало, повспоминаем дни былые?

– Ой, как будто я тебе это запретить смогу…Хотя я не против.

Домой я вернулся не расстроившийся, а весьма бодрый и агрессивный. А чего грустить? Если Лерочке так нравится, то зачем мешать? Как учил Алистер Кроули, не лезь делать добро, когда тебя не просят или просят не делать его. Точно не помню. Как-то так. Умный мужик, из наших, некромантов, то есть, до сих пор живой, хотя официально умер. Только поехавший на сатанизме чутка. Ну и мудак редкостный, если в личном общении, как и всякий британец, само собой.

– Вампиров ловить? – уточнила Марселлинн. – Давно пора.

– Ага, пошли, пока не стемнело. А то в темноте они больно шустрые становятся, не уследишь. Кстати. А кто такие Жиль Делёз и Андре Глюксман? А то я с утра тебя не понял немного.

– Чего??? В жизни о них не слыхала, хоть во Франции регулярно бывала. Кстати, дорогой, а чего у нас отпуска нет? Нам же положено!

Я встряхнул головой. Мне показалось, что я отчётливо расслышал те слова своей жены. Значит, всё-таки права страшила упоротая: не надо читать фейсбук на ночь.

– Давай сначала Рейнгарда завалим, а потом об отпуске подумаем. И да, есть у меня кое-какие контакты с французскими некромантами. Вернее, он один там остался, второй в Канаду уехал.

– Всю команду собираем? – уточнила Марселлинн.

– Естественно. Этот кровосос, тварь упёртая. Лучше не рисковать. Я бы вообще, зная его дочь, предпочёл бы накрыть место его обитания тактическим ядерным оружием.

– Склеп, блядь! Охуеть как оригинально! Хотя по нашим меркам— да. Оригинально. Чтобы найти склеп, да ещё и жить в такой помойке, что у нас склепами называют, надо ебануться на отличненько. Эй, Рейнгард, сука клыкастая! Выходи, убивать тебя буду.