— Хорошо, Аньис. Я приглашу тебя завтра, — сказал он. — И… Можешь приходить ко мне, как Парм, без доклада в любое время.

— Благодарю вас, господин Рональд. Буду иметь в виду. Если позволите… — снова легкий карлийский поклон, его разрешение удалиться, и устремилась куда-то по своим делам…

Рональд смотрел ей вслед. Видел ее боль и растерянность, эйфорию от его появления… Позволил себе ощущать их. Но ничто из этого не нарушало ее внутреннего достоинства и опоры на саму себя. Да уж, цветочек вырос. Расцвел, распустился, раскрылся… Научился выживать.

Вечером того же дня он вошел в мастерскую. Как же он соскучился! Зеленые глаза смотрели, как всегда, понимающе и пронзительно… Она казалась живой, присутствующей здесь и сейчас… Слева от нее резвились драконы над штормовым морем.

А на правой стене одинокая тонкая девочка шла по огромному залу под взглядом толпы. Рональд улыбнулся, глядя на картину. Кое-что пришло ему в голову, и он снял ее со стены.

ГЛАВА 17

Две недели, после того как господин Рональд дал ей вольную и уехал, Аньис ходила, как оглушенная. Ни жива, ни мертва. В первый же вечер решила уйти, начала собирать вещи.

…Купит себе домик рядом с ателье господина Тэрье, возьмет с собой Аббу, если та захочет. Вложит деньги в дело… В конечном счете, кое-что у нее есть: любовь к красоте и талант к созданию одежды. Вот этим и будет жить, пока не умрет тихонько от тоски и боли. А когда умрет, господину Рональду доложат, что она не сказала ни слова упрека в его адрес, ни на секунду его не осудила… Тогда он пожалеет о ней…

Но вещей у нее теперь было много, так что без помощи никак не собраться. Да и руки бессильно опускались. И Абба тихонько плакала рядом, потом позвала Тиарну в надежде уговорить Аньис остаться.

— Ты чего это нос повесила?! — госпожа Тиарна уверенно прижала ее к груди. И Аньис снова заплакала… Как тут не заплакать, когда большая, теплая и добрая женщина, по-матерински заботящаяся о тебе, обнимает и гладит так, словно раз и навсегда отпустила тебе все грехи? — Он тебе свободу дал, а не выгнал! Что разнюнилась-то, Аньисушка?! Будешь жить себе припеваючи! Женихов заведешь, мы тебе знаешь какого жениха найдем? — Тиарна подмигнула ей, но Аньис только горше заплакала. Ну не может она объяснить Тиарне, что не нужны ей женихи. И свобода не нужна… И ничего ей не нужно. А кто был нужен — ушел, и когда вернется, небось, и думать забудет про вздорную девчонку.

И уж тем более не могла она рассказать о том, что натворила. Никому и никогда.

— А нас ты на кого оставляешь… ай-ай-ай… Как мы-то без тебя будем — причитала Тиарна, продолжая гладить ее по голове.

В итоге Аньис согласилась остаться, пока Парм не подыщет ей подходящий особнячок поближе к ателье (Тиарна подмигнула Аббе, что уж Парм постарается искать как можно дольше, пока вздорные мысли из головы Аньис не выветрятся). А вообще, если сказать честно, то идти прямо сейчас ей было просто некуда…

Потом, по ночам, стараясь понять произошедшее и разобраться с будущим, Аньис вновь и вновь вспоминала давние слова господина Рональда о мотивах поступков. И ради разнообразия всерьез задумалась об этом… Какие мотивы заставляют ее покинуть этот дом, давно ставший родным? Стыд, обида, желание наказать господина Рональда за то, что он… За то что он ее не пожалел, сказал правду. А по уму нужно остаться, закончить образование, выдать замуж Аббу. Да и хозяин настоятельно рекомендовал ей именно это. Если отринуть гордость, то следует признать, господин Рональд плохого не посоветует.

А через две недели мальчик посыльный сообщил, что в ателье господина Тэрье пришла знатная дама и очень хочет, чтобы Аньис лично помогла ей с выбором наряда. Аньис срочно собралась и поехала в ателье.

Такое иногда случалось. Знатные особы приглашали Аньис придумать наряды лично для них, уникальные, подходящие к их типу внешности и фигуры. Зная о ее статусе, общались с ней свысока, но хорошо оплачивали и ее услуги, и услуги господина Тэрье. А еще эти особы очень не любили ждать, поэтому следовало поторопиться…

Элегантная женщина лет тридцати с изящными тонкими чертами лица сидела в гостевом зале ателье и не спеша пила «квао» — горячий заморский напиток, популярный в элитарных кругах. На ней было синее платье с золотым шитьем, сшитое по проекту Аньис, светлые волосы уложены в необычно высокую прическу, каких не носили в Альбене, на пальцах и запястьях изысканные украшения.

Аньис склонилась в глубоком поклоне, она знала, кто это. Один раз мельком видела эту женщину — когда ни жива ни мертва шла под взглядами сотен глаз в огромном зале. В Альбене не существовало понятия «королева», но это была жена короля, первая дама государства. Звали ее Кассора, дочь короля заморской страны Карлия.

— Аньис Вербайя, если не ошибаюсь? — дама с доброжелательной улыбкой поднялась, отставив чашечку с квао.

— Да, госпожа. Вы оказываете большую честь нашему ателье…