Читаем Не дыши! полностью

С прогнозом Дейва был объявлен тот самый желтый уровень готовности. Дейв контролирует каждый момент и изменения с помощью своих информационных источников. Чтобы подстраховаться, мы сверяем всю информацию с другими источниками. Три потенциальных погодных окна. Дейв уверен, что окно продержится. Дженнифер Кларк, эксперт по Гольфстриму, явно сейчас не в восторге от предмета своего изучения. Гольфстрим движется четко на восток, а наш идеальный вариант – северо-восток. Все согласны, что с течением я справлюсь. Ведь погода на нашей стороне. Конечно, нас не особенно вдохновляет восточный Гольфстрим и то, каким образом я смогу добраться до Флоридского архипелага вместе с ним. Но ничего не получится без слабого ветра в южном направлении. Мы приходим в боевую готовность. Это красный уровень. Второпях все мобилизуются на Ки-Уэст.

Я не хочу страдать от приступов морской болезни после и во время 18-часовой поездки на Кубу в лодке. Мы с Бонни вылетаем чартером из Майами. Наша мексиканская подруга Кэти Лоретта, действуя как наш кубинский представитель в экстренных ситуациях, за несколько дней забронировала нам комнаты в отеле Acuario. Она дипломатично уладила последние вопросы с кубинской таможней. А еще Кэти составила временной график специально для начальника пристани. Так мы сможем выйти в море, минуя бюрократическую рутину. Просто немыслимо, но наши суда задержали на границе на восемь часов. Грубые люди намекают на невозможность въезда без взятки. Кэти сказала, что пришлось «бесконечно давать им на лапу». Это Кубинский путь.

Перед тем как мы вылетели из Майами, Дейв прислал нам новый прогноз: четыре дня ветры с юго-юго-востока будут дуть со скоростью около 0,1 мили в час. Потом они подуют с востока со скоростью около 15 миль в час. Мы не паникуем, осознавая, что в Гаване у нас не будет времени на промедления. Мы просто не сможем двигаться при восточном ветре. Следующие новости: лодки подойдут завтра, 6 августа, и пересекут границу в сумерках. Состоится последний разговор со всей Командой. Мы обсудим все с Бонни, Марком, Дэвидом и Джоном, расставим главные приоритеты с Кэндис. После этого Команда разделится для исследования Гаваны. В сумраке 7 августа надо быть собранными и готовыми к старту.

Я делаю последние приготовления перед марафоном. Мы относим все мои защитные очки в номер отеля, осматриваем их на предмет поломки, рисуем на каждой паре номер в зависимости от очередности использования в океане. Мы дважды опустошаем мои плавательные сумки и придирчиво перепроверяем содержимое. Бонни ответственна за каждый пункт в наших с ней сборах. Затем она посвящает в каждую деталь свою Команду.

Мне не по себе. Или я просто боюсь. Я больше чем уверена, что тренировки сделали свое дело, а Команда была крайне дотошна в области подготовки и исследований. Но в глубине души я осознаю, что это будут самые длинные и тяжелые дни в моей жизни. Долгое ожидание измотало нервы всем нам. Надо начинать.

Начальник пристани дает пресс-конференцию. Началась забастовка. В течение 60 лет кубинцы видели, как известные чемпионы покидают родину и сбегают в Штаты таким же способом. Люди знают, что ожидало их в открытом море. Акулы, нехватка сил, обезвоживание. Всех кубинцев, без исключения, затрагивает эта проблема. Тысячи их соотечественников именно с этого самого берега бежали из своей страны. А для нас это просто точка А – стартовая площадка. Местные называют Флоридский пролив кубинским кладбищем, поскольку множество кубинцев не пережили переправу на самодельных плотах посреди ночи.

Когда мы впервые увиделись с коммодором Хосе Мигелем Эскричем, он показался мне большим гуманистом и ярым сторонником возрождения дружественных взаимоотношений между Америкой и Кубой. Он был уверен, что гораздо легче будет устроить это плавание, если его конечным пунктом станет не Флорида, а Гавана. В таком случае мы не будем напоминать кубинцам о тех трагических событиях и людях, которые сбежали или попытались сбежать. Мало того, что течение Гольфстрима сделает подобный заплыв невозможным. Я хотела завершить марафон на родной земле. И несмотря на то что наши желания не совпадали с желаниями кубинцев, Хосе стал для нас настоящим союзником, человеком, который вежливо помогал нам с каждой проблемой, включая пересечение границы нашими лодками.