Читаем Не дыши! полностью

В первую очередь Лиз, я, Кэнди и Бонни поехали в наш дом в Форт-Лодердейле, чтобы собрать мамины вещи и посмотреть, как она жила одна. Дом, в котором прошло мое детство с седьмого класса до старшей школы, стоял опустевший, с заколоченными противоураганными ставнями. Мне стало стыдно от того, что я не знала, как живет моя мама. Она всегда навещала нас в Нью-Йорке. А мы последний раз приезжали в родной дом несколько лет назад. Сейчас он выглядел заброшенным. На кухне вообще не было еды. Вся почта, ранее заботливо раскладываемая мамой, все письма на роскошной канцелярской бумаге лежали огромной смятой кучей в ящике стола. На самом столе валялся возвращенный чек с пожертвованием пожарной лиге. Каждый год мама отправляла пожарным-волонтерам $100. Сейчас она по рассеянности отправила чек на $10 000 000. Ребята были очень добры и вернули чек, понимая, что это ошибка.

В заключении невролога говорилось, что у мамы Альцгеймер. На рентгеновском снимке ее мозга было заметно, что сосуды начинают сжиматься и жидкость не полностью поступает в клетки.

Миллионы людей, чьи родители столкнулись с данной проблемой, утверждают, что не так-то просто отличить симптомы прогрессирующего Альцгеймера от маразма. Нейротерапевты даже сейчас утверждают, что только вскрытие способно диагностировать Альцгеймер с наибольшей точностью. Сейчас я вспоминаю, что были некоторые случаи, когда я замечала, что мама немного помутилась рассудком. Мне было 30 лет, а возраст мамы приближался к 60. Мы ехали по Вест-Сайдскому шоссе в Нью-Йорке. Она увидела гигантский билборд с Уитни Хьюстон и спросила, нельзя ли достать билеты на это бродвейское шоу Джуди Гарленд. Я рассердилась, развернула машину прямо напротив щита и, указав на Хьюстон рукой, строго спросила: «Мама, это кто? Джуди Гарленд? Она что, все еще жива?» Сейчас, когда Люси была полностью потеряна, я и Лиза относились к ней как заботливые родители к маленькому ребенку.

Самое удивительное, что пока Лиз продавала дом, машину, вещи, в том числе и уже ненужные костюмы от Сен Лорана, мама продолжала посещать кружок бальных танцев и даже выезжала на соревнования. Ее преподаватель рассказал нам, что в последние несколько месяцев Люси действительно с трудом держала равновесие, ей было трудно сосредоточиться. Я понимала, что эти занятия танцами помогали маме не потерять себя. Она чувствовала радость, а не апатию в месте, позволявшем ей все еще оставаться самой собой.

Думаю, когда мама пошла на бальные танцы и увлеклась ими, она впервые поняла меня и мою любовь к спорту. Для нее танцы стали тем, чем для меня всегда было плавание – жизнью. Тогда мы почувствовали друг друга. Моя крайне утонченная мама никогда не понимала, зачем я раскачиваю свои мышцы и остервенело бьюсь за спортивные награды. Танцы в зрелые годы дисциплинировали маму, она была ответственной спортсменкой. Танцуя по несколько часов, Люси готовилась к соревнованиям на территории всех Соединенных Штатов. У нее был мягкий шаг. В вальсе она словно парила над паркетом. Ее фокстрот покорял изяществом. Мама тонко чувствовала ритмы латиноамериканских танцев: сальсы, румбы, ча-ча-ча. Раньше я время от времени смотрела ее соревнования инкогнито. Посмотрев всю программу, я объявлялась перед мамой в конце вечера, когда у нее в руках уже был огромный приз. Она жила на танцполе. Все свое время Люси посвящала танцам. Если она не тренировалась, то она всегда пересматривала видео своих выступлений, стремясь понять свои слабые места и найти то, что следует улучшить. Мама смотрела выступления популярных танцоров. Я уверена, если бы она была с нами сейчас, ей бы больше понравилось следить за мной в «Танцах со звездами», нежели наблюдать за моими рекордами.

С момента, как она выехала на встречную полосу на шоссе во Флориде, и до дня ее смерти прошло восемь лет. Могу сказать лишь одно: это была не та старость, которую я желала для своей матери. Любовь, танцы и независимость – все исчезло в одну секунду. Как всегда, Люси очень деликатно дала понять, что готова уйти из жизни. Весь тот период, когда мы каждый день были вместе – я, Лиз и мама, – мы испытывали самые теплые чувства в жизни. А осознавая, что теперь кто-то из нас, я или Лиз, находится рядом с ней каждый день, а не приезжаем раз в год, как раньше, мама чувствовала заботу о ней больше, чем когда-либо в жизни. Ей было важно, чтобы мы не забывали друг о друге. В те годы наши сердца словно слились в одно целое, и мы любили друг друга как настоящая семья. Как никогда раньше.