Воздух взрывают аплодисменты моей Команды. Я надеваю шапочку, очки, меня мажут жиром. Бонни обнимает меня за плечи и, не отводя глаз, произносит: «Давай же найдем путь!» И я прыгаю.

Глава 32

Дорога, вымощенная желтым кирпичом

Море неспокойно, но волны не бросают меня из стороны в сторону, обходя стороной откуда-то из-за спины. Я вполне счастлива. Пятьсот раз я повторяю The Letter Джо Коккера. И слышу этот ритм.

Солнце играет бриллиантовыми бликами, Бонни и Полин стоят на платформе Помощника. Бартлетт внизу: изучает диаграммы, контролирует курс. Ди – у штурвала, Джонбэрри настраивает радиоволну. Нико стоит на самом верху со скрещенными на груди руками и вглядывается в морскую даль. Главные байдарочники – Дон Маккамбер и Буко Пэнтелис – немного в стороне, позади меня. Мне нравится, когда каяки быстро идут в строю. Тот, что справа от меня, через три часа снижает скорость и остается позади, а тот, который до этого замыкал нашу цепочку, возвращается к главному кораблю. Рядом со мной занимает место отдохнувший гребец. Когда мне срочно нужен глоток воды и я не хочу плыть 21 фут до Voyager, человек с ближней лодки протягивает мне бутылку с питьем.

После моих главных Помощников эти люди – самые важные. Они создают всю экспедицию вместе с дайверами и Энджел. Они говорят со мной во время приемов пищи, передают мои просьбы Бонни. Но гребцы всегда придут на помощь, если мне надо помочиться или натянуть на уши мою шапочку для плавания. Они знают, когда нужно сказать мне что-нибудь ободряющее или когда, наоборот, следует промолчать и позвать Бонни или Полин. Лоис Энн Портер – мой хороший друг, он является третьим человеком в Команде.

Время от времени антиакульи дайверы выходят на разведку и проверяют воды вокруг меня. И Энджел Янагихара. Я понимаю, что в сумерках их бдительность должна будет увеличиться минимум во сто крат.

Каждые полтора часа я оглядываюсь на Кубинский берег. Куба отдаляется. Да, мне хотелось бы видеть море гораздо более спокойным. Но эта суббота, 31 августа, – замечательный день. Сегодня моему брату могло исполниться 61 год.

Я будто смотрю семейный фотоальбом. Маленький Билли, тощий, с его умилительно вьющимися волосами, смотрит на меня, как всегда, немного искоса. И я вижу его взрослым. Вижу его грязный плащ, свалявшиеся немытые волосы. Но его улыбка навсегда останется застенчивой улыбкой маленького ребенка.

Когда в средней школе я лежала дома с болезнью сердца, Билл завидовал, что Лиза приносит мне все эти груды книг из школьной библиотеки. Он приходил и внимательно изучал их. Его всегда интересовала астрофизика. Сорок лет спустя мы сидели на скамейке в бостонском парке и смотрели на звезды, размышляя о бесконечности Вселенной. Неужели Вселенная бесконечна? Мы не можем до конца постичь этого. А может, все-таки у нее есть границы? Я рассказываю Биллу о том, что прочла: если учитывать движение кривых времени и пространства, вас будет видно далеко в космосе, в итоге вы посмотрите на свой затылок. Шариф в сильном волнении вскакивает: «Диана! Вот именно! Эврика! Вселенная не бесконечна! У нее есть границы! Обалдеть! Где ты узнала об этом?» Я скучаю по брату…

По ночам все мое внимание приковывает бесконечный космос надо мной. Я пытаюсь читать по звездам. Я имею представление, как устроена Вселенная на самом простом, школьном уровне. Но мой интерес к данной теме сохраняется на протяжении всей моей сознательной жизни, и я не могу вообразить себе лучшую возможность для того, чтобы изучать звездное небо. Прошло почти 24 часа, как я покинула Гавану. Я концентрируюсь на том, что Земля, появившаяся из-за Большого Взрыва, не стоит на месте. Нам кажется, будто она неподвижна, но это не так. Мы рассекаем пространство на огромной скорости, вместе с другими предметами и объектами. Отдаляясь друг от друга каждую минуту, мы в конце концов, не сможем рассмотреть даже силуэты друг друга. Я пытаюсь почувствовать эту скорость. Представляю, как касаюсь поверхности Земли собственными руками. И отталкиваюсь от нее со сверхзвуковой скоростью.

Я могу договориться об ужине с моими друзьями, которые интересуются космосом не меньше, чем я. Им ничто не мешает арендовать лодку и плавать всю ночь под мириадами звезд. Но здесь, в момент моего заплыва, чувство принадлежности к космосу обостряется как никогда прежде.