Читаем (Не)добрый молодец полностью

Но вот сейчас он остро почувствовал, как ему хочется пить. Зачерпывал воду ладонями он долго, пока не напился вволю. Закончив, прислушался, словно заяц, навострив уши. По селу шёл вой убиваемых, насилуемых и характерный шум грабежа. Ничем помочь жителям он не мог, следовало позаботиться о себе, но как же хотелось есть! Он поднялся, и тут же мелкие лягушки, испугавшись, запрыгали от него в темноту.

Отойдя от колодца, Вадим стал осторожно пробираться через огороды, подальше от дороги, туда, откуда ощутимо несло прохладой в вечернем воздухе. В одном огороде он остановился, чтобы накопать неизвестных ему корнеплодов и сорвать несколько найденных там же огурцов. Рассовав всё добро по карманам и за пазуху, он выбрался к реке и быстро зашагал вдоль неё, постоянно оступаясь и скользя по влажной траве.

Наконец, он посчитал, что отошёл достаточно далеко от села, чтобы спокойно устроиться на ночлег. Остановившись на небольшом удобном пятачке, он тщательно умылся, а потом стал доставать из карманов добро, наворованное с крестьянских огородов.

При свете звёзд и тонкого серпа Луны он осмотрел прихваченные корнеплоды и огурцы и принялся тщательно их мыть. Удовлетворившись мнимой чистотой овощей, схватил первый попавшийся огурец и жадно стал его есть. А потом приступил и к неизвестным корнеплодам. Вкус неведомого овоща, что оказался впоследствии репой, больше напоминал клубни топинамбура. Его Вадим успел попробовать ещё в детстве.

В общем, то, что он сейчас торопливо жевал, обладало слегка сладким привкусом плотной, но мягкой мякоти. Съев порядка пяти репок, он пересчитал остальные, их оказалось одиннадцать штук. Довольно неплохо, если учесть, что он уже сожрал пять штук.

Внезапно послышался шум, и в темноте показалась маленькая тёмная фигурка. Вадим отшатнулся в испуге и схватился за дрын. Тень замерла, а потом от неё прозвучал тоненький детский голос.

— Тятя, дай исти!

— Ты кто? — Вадим от звука человеческого голоса едва не подпрыгнул, намереваясь просто дать дёру.

— Агафья!

— Какая Агафья⁈ — по-глупому переспросил он.

— Из села.

Девочка робко придвинулась ближе и теперь при свете звёзд и Луны Вадим смог немного рассмотреть её. Девочка не была похожа на мертвячку или на известную ему по сказкам нечисть.

— Что ты тут делаешь?

— Я сбежала.

— А, ну да, там кто-то напал.

— Я сбежала раньше.

Вадим принюхался, от девочки ощутимо несло костром. Да и при ближайшем рассмотрении её одежда имела следы горения, а волосы и вовсе оказались наполовину сожжены. Возрастом девочка была около 10 лет, и её явно привёл к нему голод. Да и вообще, ребёнок без взрослого долго не проживёт хоть где.

— Есть хочешь?

— Да!

— На! Но у меня только огурцы и хрень какая-то.

— Девочка было схватила один огурец, но он не дал.

— Подожди, он грязный, его помыть нужно.

— Я так съем.

— Нет, сейчас помою и ешь.

Он помыл все овощи и тогда только отдал их девочке.

— А почему от тебя костром воняет?

— А меня хотели сжечь!

— За что? — не понял Вадим.

— К нам мертвяк пришёл, бабку укусил, а она начала на всех нападать. Её упокоили и занесли в избу вместе с дедом, которого она загрызла. А у меня родителей нет, бабка с дедом воспитывали, вот меня на всякий случай туда и кинули с ними. А потом запалили избу, а я, когда разгорелось, под избу залезла, там щель маленькая оставалась, и убежала. А в село боялась иттить, — хрустя репкой, вещала проголодавшаяся, как волк, девочка.

— А тут, я гляжу, ты сидишь и жрёшь! И на наших не похож.

— А что же ты не испугалась меня?

— Я своих больше боюсь, чем чужих. Они поймают и обязательно убьют, а чужие, вона, огурцами кормят! — не по-детски серьёзно ответила девочка.

Вадим только подивился её сообразительности.

— А лет тебе сколько?

— Почитай двенадцать зим исполнилось!

— Угу, понятно.

— А ты тоже сбежал?

— Да, напал кто-то.

— Мертвяки?

— Нет, всадники живые.

— Ага, казаки, небось, с Окраины или поляки, или воры!

Вадим промолчал, девчонка тоже заткнулась, съедая все его запасы, но отнять овощи у него рука не поднялась.

Отвлёкшись, Вадим стал проверять наличие своих карманов и вообще всего, что у него оставалось от прошлой жизни. А было там совсем немного. Помимо попутного мусора, вроде листьев и травы, нашёлся бумажный билет на автобус, платок и около тридцати рублей мелочью. На этом всё. Фонарик он благополучно потерял в процессе скитаний, да он бы уже и сел. Толку-то теперь от него.

Кроме найденного, у Вадиме имелась майка, куртка с капюшоном и штаны. Всё грязно-серого с зелёными разводами цвета. На ногах не осталось ни кроссовок, ни носков. И то и другое уже давно порвалось и потерялось. Теперь на изрезанных и исколотых ногах видны были только грязные следы навоза, земли и травы, по которой он шёл.

Вадим опустил ноги в прохладные струи воды, чтобы дать им очиститься от грязи и скопившейся крови. Что будет дальше, он не знал, и как ему теперь жить, тоже.