— Никаких комментариев! Говорю только я! Что еще нам известно о леди? Она, как обычно (как обычно!), была слишком сильно надушена? Да мы и сами могли почувствовать это накануне ночью, в «Отель дю Рон», за несколько метров до того, как она приблизилась к нам, не так ли? Не были ли это духи «Видение Розы» — очень насыщенная субстанция, которая в смеси с другим ароматом розы уничтожает более слабый запах? Да или нет?

— Да!

— В то же время, — продолжал Хатауэй, — не было ли тогда сильного ветра, дувшего в комнату через открытые окна, который мог рассеять любой другой запах роз, кроме того, который распространялся непосредственно над ними или рядом с ними?

— Распространялся над чем или рядом с чем?

— Ну и дурак!

— Это не ответ…

— Дурак! — повторил Хатауэй, сверкая глазами. — Ну вспомни, что я (лично я!) рассказывал тебе о поездке Евы Ферье в Германию в 1939 году. Когда она ездила вместе с Гектором Мэтьюзом, им все время кое-что дарили. Помнишь?

— Да. Ты говорил…

— Однако миссис Ферье никогда не носила этот подарок сама, а всегда передавала его Мэтьюзу. Он носил его для нее. А теперь вернемся в эту комнату на семнадцать лет позже. Оглянись и поищи ловушку. Неужели ты не понимаешь, мой глупый шутник, что секрет убийства миссис Ферье можно выразить двумя словами?

— Какими двумя словами?

— Сейчас покажу.

Паула Кэтфорд вскрикнула, отчаянно протестуя, однако Хатауэя это не остановило.

Неловко подпрыгивая, он целенаправленно двинулся к большому письменному столу и, протянув руку, включил хромированную настольную лампу.

В белесом воздухе кабинета появился яркий желтый свет. Несмотря на то что большая часть кабинета по-прежнему оставалась в полутьме, Брайан отметил, что, как и вчера, этот свет оживил атмосферу. Слева от пресс-папье и пачки листов рукописи стояла хрустальная пепельница, а справа еще более явно была видна ваза с розами.

— Какими двумя словами, спрашиваешь? — Воздух со свистом вырывался из ноздрей Хатауэя. Осторожно, дрожащими руками он взял вазу китайского фарфора с красными розами в ней. Так же осторожно, победоносно вернулся к столу, стоявшему в середине кабинета, и поставил на него вазу. — Отравленные цветы, — объявил он.

Глава 18

— Эти цветы? — удивился Брайан.

— О нет! Это — ни в чем не повинные розы. Они тоже из сада, что находится с восточной стороны дома. Полиция конечно же удалила те, что стояли здесь вчера. Они были необходимы для химического анализа. Все так, Гидеон Фелл?

— Да, все так.

— Полагаю, на них было достаточно нитробензола для убийства? Предполагалось, что жертва будет сидеть рядом с ними, вдыхая их запах ровно столько, сколько она будет дышать? Верно?

— Да, верно.

— Миссис Ферье была отравлена, вдохнув запах нитробензола, замаскированный запахом роз из букета и ее собственных духов с ароматом розы. Это так?

— Да, так, — снова прозвучал голос доктора Фелла.

— То-то! — прошептал Хатауэй, после чего, словно Просперо,[12] взывающий ко всем духам, поднял короткопалую руку и щелкнул пальцами. — Ты спрашиваешь, мой славный друг, — ядовито произнес он, обращаясь к Брайану, — насколько реален такой способ убийства? Могло ли такое произойти? Дорогой мой, это произошло.

В книге Томпсона на сто двадцать четвертой странице приведен случай, произошедший несколько лет назад с уличным торговцем в Стоквелле. Этот человек, продававший с тележки сирень и душистую лаванду, однажды стал вести себя так, словно был пьян или находился под воздействием наркотиков. Начал громко и странно говорить, потом толкать свою тележку все быстрее и быстрее, пока не побежал вместе с ней и в конце концов, покачнувшись, упал без сознания.

Вначале на тележку никто не обратил внимания: в ней лежали букеты лаванды и пахли лавандой же, только запах был гораздо сильнее обычного. Прошло довольно много времени, прежде чем раскрыли секрет. К счастью, до этого времени в полиции не осматривали тележку. Торговца доставили в Ламбетскую больницу, где он и умер, а в его кармане врач обнаружил флакон с нитробензолом.

Оказывается, торговец, не пожелав удовлетвориться естественным ароматом букетов лаванды, решил усилить его, чтобы привлечь покупателей. Он побрызгал цветы нитробензолом, который, кстати, используется в парфюмерии именно для этой цели, но перестарался. Нитробензола было слишком много, а поскольку торговец долгое время находился рядом со своей тележкой, вдыхая этот запах, тот беднягу и убил.

Это, безусловно, был несчастный случай, чего нельзя сказать о смерти миссис Ферье. Книга Томпсона содержит полный и подробный план убийства. Этого-то вы не можете отрицать, Гидеон Фелл?

Доктор Фелл, с большой пенковой трубкой в одной руке и толстым кисетом с табаком в другой, повернул голову в сторону Хатауэя:

— Я этого и не отрицаю, сэр. Подобные легенды об отравленных цветах, распространенные в эпоху Средневековья, которые люди эпохи королевы Виктории считали просто сказками, на самом деле вовсе не были выдумкой. Напротив, их чертовски часто использовали на практике. Какая дата указана в книге?