Читаем Наживка полностью

– Может, только сейчас опознали. Нам пока неизвестно, как они их выслеживали, но, видимо, поддерживали какую-то связь с организацией Визенталя и прочими группами, которые разыскивали Фишера с пятидесятых годов. Или действовали чисто интуитивно. Помните, Фишер жил, можно сказать, затворником, регулярно бывал только в лютеранской кирхе, где едва ли мог встретиться с Мори Гилбертом и Беном Шулером. Может быть, пару недель назад пошел прогуляться, а кто-то из них проезжал мимо. Скорее всего, мы этого никогда не узнаем.

Джино кивнул.

– Значит, в воскресенье вечером Мори Гилберт и остальные проникли к нему в дом. Заранее решили, как с ним поступить, вплоть до того, что колючую проволоку захватили. Может, он начал сопротивляться, пытался бежать… Так или иначе, кто-то запаниковал, выстрелил, пробил артерию, и Фишер мог истечь кровью, прежде чем его к рельсам привяжут…

– Поэтому они стащили скатерку с журнального столика и наложили жгут, – подхватил Лангер.

– Точно. Потом повезли к железной дороге, сделали свое дело, а через несколько часов был убит Гилберт. На следующий день застрелена Роза Клебер, через день Бен Шулер. Может, кто-то из близких Фишера их видел и принялся убирать, чтоб сквитаться.

Макларен с сомнением покачал головой:

– Все правильно, кроме последнего. У Фишера близких не было. Насколько нам известно, ни жены, ни детей, ни друзей, и я, безусловно, не думаю, чтоб старушка уборщица, получавшая мизерную плату, взялась мстить убийцам.

– Значит, надо смотреть дальше Фишера, – заключил Магоцци. – Возможно, за ними следил еще кто-то, скажем родственник прежней жертвы, пристреливший Мори, который в ту ночь поздно возвращался домой. Надо обзванивать города, указанные на фотографиях, сопоставлять даты, присматриваться к членам семей.

Все придвинулись к столу, помогая Макларену вытаскивать снимки из рамок.

– Чтобы все обзвонить, уговорить тамошнюю полицию, найти родню, понадобится целая вечность, – сказал Джино.

– Знаю, – кивнул Магоцци. – Куда Петерсон подевался?

– Проклятье, – пробормотал Макларен, направившись к телефону на ближайшем письменном столе. – Он помогает обыскивать дом Розы Клебер. Сейчас я его оттуда вытащу.

– Я сам это сделаю, – тихо сказал из дверей Малкерсон. Макларен вздрогнул, совсем позабыв о его присутствии. – Занимайтесь делом.

Вот что лучше всего в Малкерсоне, думал Джино. Если положение осложняется, шеф всегда готов вступить в дело, отлично зная, когда надо уйти в тень, предоставив детективам действовать самостоятельно. Он уважительно отсалютовал выходившему Малкерсону.

Через пять минут снимки были разложены в хронологическим порядке. Названия городов, кроме числившихся в перечне Интерпола, ничего не говорили детективам. Только Брайнерд в Миннесоте с прошлогодней датой заставил Джино похолодеть, потому что в детстве он бывал там в бойскаутском лагере. Через пять минут влетел раскрасневшийся Петерсон.

Макларен с удивлением взглянул на него:

– Как это ты так быстро добрался?

– На скорости шестьдесят миль в час по городским улицам. Думал, инфаркт хватит. Малкерсон всю дорогу держал меня на телефоне, заставлял поторапливаться. Говорите, куда звонить.

Магоцци протянул фотографию.

– Начинаем с последних, движемся назад во времени. Знаешь, что надо делать?

– А как же. Звонить в местную полицию, называть дату, спрашивать, произошло ли в тот день убийство, проверять родных.

– Правильно. Только помни, имя и фамилия, указанные на фотографии, могут не совпадать с именем и фамилией жертвы. Если это нацисты, то наверняка скрывались под другими именами.

– Понял. – Петерсон схватил фото, бросился к своему столу.

– Господи боже мой, Лео, взгляни-ка. – Джино сунул другу под нос фотографию. – Четырнадцатое апреля девяносто четвертого года, Миннеаполис, Локест-Пойнт, дом тысяча четыреста двадцать пять. Знаешь, кто это? Водопроводчик, буквально превратившийся в сито. Дохлое дело, которое я в воскресенье тебе приносил…

– Валенский?

– Должно быть. Тут фамилия другая, но, пока мне не скажут, что по тому же адресу в то же время произошло другое убийство, он самый и есть.

Склонившийся над столом Макларен выпрямился с разъяренным выражением лица, которое обычно было ему несвойственно.

– Все ясно. Теперь меня по-настоящему разозлил проклятый сукин сын. Уверяя нас с Лангером, будто он Господь Бог в рабочем комбинезоне, Мори Гилберт одновременно убивал людей в нашем городе…

– Джонни, может быть, нам не дано понять, что его на это толкало, – ответил Лангер.

Макларен взглянул на напарника, как на сумасшедшего.

– В нашем городе, Лангер. Если у кого-то возникла проблема с жителем нашего города, он должен прийти к нам, и мы ее решим. Вот как делается.

Лангер взглянул на Джонни Макларена, полностью убежденного в собственной правоте, вспоминая то время, когда и ему все было ясно. Убивать плохо, повить убийц хорошо. Очень просто. Черное и белое. Как только столкнешься с серым, считай, пропал. Он понял, что из них двоих Макларен лучший коп.

– Ну-ка, поторапливайтесь, – сказал Магоцци, вручая детективам последние снимки.