Читаем Назад в Эрдберрот полностью

Дело было так. Мы просидели в «Биродроме» до закрытия. Пиво тут было хорошее, но дорогое. Мой новый друг денег не считал. Когда он отходил в туалет, я провожала его взглядом и думала про него что-то вроде: такой хороший, добрый, хотя немного нелепый. Увалень такой, не в моем вкусе. Но с ним было очень интересно говорить, сразу находились общие темы, в общем, что называется, мы с ним были на одной волне. И пивной, и вообще. Перед уходом мы взяли еще пива в розлив и отправились ко мне домой. И там он уже заявил, что в таком состоянии никуда ехать не собирается. Было два часа ночи. Мое состояние было ему под стать, поэтому совершенно логично, что мы тут же и осуществили правило третьего свидания.

А с утра, пока он досыпал, я ушла в кухню, сварила кофе, сидела и думала о том, что меня почему-то совершенно не раздражает ни его нахождение в моей квартире, ни тишина, которую я вынуждена соблюдать, раз он спит. Он был такой уютный и домашний. Я еще в эту встречу узнала, почему он хромает. Когда-то очень давно он попал в сильную аварию, будучи за рулем, и сильно покалечил ноги и зрение. Долго лежал в больнице, на аппарате Елизарова. Хромота осталась на всю жизнь, зрение тоже сильно упало. В первый момент, когда я узнала, что у него на одной ноге нет пальцев, во мне зашевелилась какая-то неприязнь, но она потом прошла. Я просто вдруг вспомнила очередную историю из далекого детства.

Мама раз в год в мое учебное время уезжала в Кисловодск, и чтобы весь день я не оставалась дома одна, меня отправляли учиться к бабушке, в тот самый уголок детства. Тогда мне казалось это очень классным, ведь я так любила это место. Сейчас, конечно, я понимаю, что это очень сильно сбивало меня в учебе, так как учебные программы в те годы хоть и были одинаковые, но какие-то предметы шли с опережением, какие-то наоборот. Где-то учителя были сильнее, особенно это сказалось, когда меня туда-сюда мотали в старших классах. Но сейчас, конечно, не об этом.

Я ходила тогда уже во второй класс, а среди первоклашек той школы училась девочка с пластмассовой рукой. Ее левая рука почти до локтя была отрезана, и она носила протез. Из рукава торчала застывшая пластмассовая кисть. Эта девочка и ее рука внушали мне почти мистический ужас. Такой, когда горло перехватывает. Я даже не знаю, чего я так боялась, но я была далеко не одна такая. Когда она появлялась, по кучкам школьников бежал шепот «Девочка с пластмассовой рукой!», и все чуть ли не вжимались в стены. Я помню, что ощущения были, словно это что-то мертвое, ненастоящее, возможно, именно это и пугало. Сейчас мне до боли жалко этого ребенка, который и так с детства был калекой, получил тяжелейшую травму, но вместо сочувствия видел со стороны детей отвращение, неприязнь и страх. Наверное, она очень страдала. Правда, она этого не показывала. Когда она видела наш ужас, она специально поднимала руку выше и начинала бегать за нами, и мы в панике разлетались: не дай бог она дотронется до тебя этой мертвой рукой!

Когда я стала на несколько лет старше, я познакомилась с этой девочкой. Мы общались мало, и не думаю, что она помнила меня как одну из той массы лиц с выражением ужаса на лице. Она оказалась милой и приветливой. Мы тогда были на озере, и она не надевала протеза, просто видно было культю. Мне уже тогда было стыдно за свое детское стадное чувство и участие в шепоте «Девочка с пластмассовой рукой».

Но возвращаюсь к моему новому знакомому. В довершение всего у него были искусственными почти все зубы! Но тут уже виной была не авария. Об этом он с присущим ему чувством юмора поведал мне, что как-то раз зашел к приятелям в мастерскую, увидел перфоратор. Дай-ка, – подумал он, – вспомню, как это делается. Взял перфоратор в руки, и что-то там попытался просверлить. Не ожидал, дурак, отдачи, не удержал инструмент в руках, и тот, отскочив от стены, выбил ему все передние зубы разом. «Лёня тридцать три несчастья». Рассказывал он об этом очень смешно. Мне в нем это тоже очень нравилось: умение посмеяться над собой даже в такой ситуации.

И вот так я к нему и прониклась. Такой он был трогательный с этой его шлеп-ногой. Хотелось укутать теплым пледом, погладить по голове и принести что-нибудь вкусненького. Кстати, тут мы опять совпали. Я обожаю готовить, а он, как выяснилось, очень любит пожрать, а тем более пожрать вкусно. В моей жизни началась новая эра.

* * *

Счастье, правда, продлилось недолго. Звоночки начались довольно скоро. Но у меня, по видимости, большая проблема с тем, чтобы эти звоночки услышать. Как уже впоследствии я разобралась, звоночки-то я слышу, но старательно затыкаю уши. Даже когда это уже не звоночки, а колокол гудит, даже когда в набат бьют… Впрочем, скорее всего, это удел всех влюбленных. А мне ведь наконец удалось влюбиться.

Сначала случилось восьмое марта с пустыми руками. Я его проглотила, и дальше пошло уже по накатанной.