Читаем НАУЧНЫЙ МАТЕРИАЛИЗМ полностью

Видимый объёмный световой луч в атмосфере или некотором газе вызывает больше сложностей. Он ещё более похож на реальный предмет, потому что кроме визуально различимых очертаний имеет также протяжённость в трёх мерностях или, выражаясь повседневным языком, имеет объём. В то же время такой луч не является вполне тем, что мы видим. Поток фотонов, проходя в стороне от наших глаз, не может быть замечен нами сам по себе, ибо для наблюдения предметов необходимо, чтобы фотоны прилетали от предметов в наши глаза, а не пролетали мимо. Мы видим луч в атмосфере, потому что молекулы воздуха рассеивают проходящий через них световой поток и перенаправляют часть его во все стороны. Именно эта незначительная часть попадает нам в глаза, в то время как в продольном направлении луча переносится во много раз больше света. Если убрать из наблюдаемой картины воздух, мы не увидим прежнюю светящуюся область; то же самое произойдёт, если мы уберём поток фотонов. Следовательно, видимая в атмосфере светящаяся область, которую мы называем лучом, не существует самостоятельно — это просто видимое глазу физическое явление, бытие которого обусловлено наличием воздуха и потока фотонов. Зато сам поток фотонов присутствует в этом месте, он существует без воздуха, регистрируется приборами, и его границы совпадают с границами визуально наблюдаемого луча. Таким образом, когда мы наблюдаем со стороны луч света в атмосфере, в этой области действительно находится реальный предмет, но он невидим для наших глаз со стороны, а то, что мы видим, является лишь изображением, но не объективно существующим предметом. Поскольку это непростое явление, интуитивное восприятие светового луча разными людьми может отличаться — кому-то всё-таки удобнее считать его объективно существующим, но самое главное — это понимать истинное устройство этой модели; названия менее важны.

В комнате без воздуха световой луч между окном и полом не виден, хотя на самом деле он есть

В завершение обсуждения визуально наблюдаемых объектов, не относящихся здесь к реальным, стоит также упомянуть такие явления, как мираж и радуга. С ними дело обстоит проще: они не проходят проверку критерием объективности существования, потому что наблюдатели, находящиеся в разных координатах, не получат одинаковые результаты исследования. Эти явления будут видны каждому такому наблюдателю по-разному относительно окружающих объектов. Соответственно, к ним можно, но необязательно применять критерий обусловленности их бытия другими предметами при оценке их реальности; они не являются реальными и без этого. Вы также можете сами поразмышлять о различных предметах и явлениях, проверить их на объективное существование и убедиться, что этот критерий довольно эффективно разделяет образы в сознании на важные и второстепенные, на реальные и кажущиеся.

Когда я говорю, что объективное существование — это такое состояние объекта или участка, «когда его бытие не обусловлено наличием других сущностей», я имею в виду, что устранение из многообразия любых предметов не приводит к исчезновению исследуемого предмета.

Когда я говорю, что объективное существование — это такое состояние объекта или участка, «когда выполняется условие…», я имею в виду, что, желая выделить среди образов в моём сознании те, которые имеют реальное происхождение, то есть предположительно вызваны воздействием действительного мира на мои органы чувств, я присваиваю им ярлык «объективно существующие» только в том случае, если выполняется некоторое описанное мной в дальнейшем необходимое условие, и только пока выполняется это условие. Стоит этому условию перестать выполняться, как образ тут же лишается статуса объективно существующего. Таков мой выбор, таков мой подход к формированию эффективной системы мышления. И в самом деле, когда мы изучаем часть действительного телесно представленного единого для всех мира, вполне закономерно, что как минимум некоторый его базовый признак, его принципиальное существо будет проявляться неизменно всегда. Если же мыслимый нами предмет вдруг утратит этот базовый признак, то разумно будет предположить, что он скорее является плодом галлюцинации, и исключить его в нашем сознании из модели «реальный мир», куда мы относим упрощённые отпечатки частей действительного мира.