Читаем Научи меня дышать полностью

Сегодня на ней зеленый комбинезон под цвет глаз, подчеркивающий каждый изгиб тела. Вырез на груди глубокий, но недостаточно, чтобы назвать его вульгарным. Нет, Таня просто показывает то, чем я когда-то наслаждался. Туфли на высоком каблуке, чтобы она могла поцеловать меня в щеку, не вставая на носочки, что она и сделала, как только я вошел в кафе. На губах нет помады, так как она прекрасно знает – я ненавижу ее привкус. Она учла все и надеется уйти сегодня победительницей. И финальный штрих – кольцо на безымянном пальце, которое она покручивает вот уже десять минут.

– Все так же привлекаешь к себе внимание. Серьезно думаешь, что вода стоимостью десять баксов здесь продается?

– Почему бы и нет? Они должны быть готовы к посетителям любого уровня. Надеюсь, хотя бы кофе не разочарует.

Таня открывает сумочку, достает влажные салфетки и протирает край стола. Я не могу сдержать смеха. Она хочет казаться высокомерной, но выглядит крайне глупо.

Я изучающе смотрю на нее. Таня всегда была отменной актрисой. Она бесподобно играла роль утонченной невесты, проявляла чувства на публике, улыбалась, когда нужно, и показывала, насколько мы идеальная пара. Когда же мы оказывались дома, маска спадала, и Таня проявляла свои истинные эмоции: презрение, надменность, высокомерие. Фальшь в чистом виде.

Первое время казалось, что я сам виноват в этом, так как не мог дать того, без чего она не могла обойтись. Безоговорочное поклонение. Я никогда ее не любил и не был ее игрушкой, которой она могла манипулировать.

Мы начали встречаться, когда нам было по пятнадцать, потому что наши родители были деловыми партнерами. В то время я еще пытался угодить отцу, поэтому, когда он сказал обратить на Таню внимание, я не возражал и сделал так, как мне велели.

Раньше Таня казалась мне другой. Несмотря на высокомерие, присущее ей с раннего возраста, она улыбалась, радовалась мелочам и соглашалась на авантюры, свойственные всем подросткам. Однако со временем такие мелочи, как улыбка и смех, стали ей чужды. Она все больше зацикливалась на деньгах, статусе, имидже. Беспрекословно продолжала слушаться во всем своего отца и всеми способами пыталась выйти за меня замуж. Она противилась моим мечтам о собственной студии и никогда не поддерживала. Я же, не особо принимавший участие в собственной жизни, просто делал все, чтобы она не доставляла лишних проблем, из кожи вон лез, чтобы обеспечивать ее дорогостоящие запросы, и даже сделал ей предложение. Но Таня никак не могла успокоиться. Ей всегда было мало.

Мы пользовались друг другом, и ни у одного из нас не хватило смелости закончить эти фальшивые отношения.

Все привело к тому, что, вернувшись домой, я застал ее с другим. Был ли стыд или испуг в ее глазах? Нет. Было ли мне больно? Нет. Я испытал облегчение, оттого что все наконец-то закончилось.

Поэтому сейчас я не верю ни единому ее слову. Таня – актриса, а я не буду ее марионеткой.

– Итак, зачем ты здесь? – Я задумчиво касаюсь подбородка большим и указательным пальцами.

– Неужели так тяжело поверить, что я действительно скучаю по тебе? – Она отряхивает руки и, поджав губы, осторожно облокачивается на спинку стула.

– Раньше тебя больше занимало обустройство кафе, нежели внезапно вспыхнувшие чувства. Так с чего бы мне сейчас в них верить?

– Богдан, я правда жалею, что у нас все так закончилось.

– В какой именно раз?

Она цокает.

– Давай ты не будешь разыгрывать комедию и просто скажешь, что тебе на самом деле нужно. Сомневаюсь, что деньги. В чем твой план? – Придвигаюсь к столу и опираюсь о край локтями.

Таня садится ближе ко мне, ее глаза сужаются, а губы трогает улыбка, больше похожая на гримасу.

– Я уже сказала. Мне нужен ты. Да, я оступилась, но мы взрослые люди и можем начать все сначала. Если в этот раз ты будешь уделять мне больше внимания, то мы справимся со всем.

Я усмехаюсь и провожу рукой по волосам.

– Ты всерьез заявляешь, что переспала с другим из-за того, что я как проклятый вкалывал в студии? Только ты можешь вывернуть эту ситуацию подобным образом.

– А что мне было делать? Я постоянно слышала о твоих съемках, заказах. Тебя никогда не было дома. Ты в редакции Отиса проводил больше времени, чем со мной, – цедит она сквозь зубы.

– Например, поддержать меня? Как тебе такой вариант?

– Я всегда была на твоей стороне. – Ее зеленые глаза пропитаны холодом.

– Видимо, у меня случилась амнезия. Не помню ни единого случая. И давай будем честны: последние полтора года ты прекрасно жила без меня.

Этот разговор порядком утомляет. Закончить отношения было нашим общим решением. Теперь же все сводится к тому, что во всей этой истории я – главный злодей, который пытался чего-то добиться и освободиться от влияния отца.