Читаем Нацисты полностью

Гитлера такие доводы не трогали. В своем дневнике его военный адъютант, майор Энгель, описывает реакцию фюрера на первую докладную генерал-полковника, полученную 18 ноября 1939 года: «[Гитлер] в пух и прах раскритиковал “ребячество”, которым страдают его военачальники; заявил, что вермахт – это не Армия Спасения и милосердием не выиграть войны. Должно быть, фюрер снова намекал на неугодного ему генерала Бл., которому никогда не доверял»⁵.

В окружении Гитлера все отлично понимали, что он никогда не примет сторону Бласковица. И все же одно то, что такие сведущие генералы позволяли себе высказываться против злодеяний, ужасавших германскую армию, в известной степени свидетельствует: бесчисленные и бесчеловечные убийства в Польше были, по-видимому, чистым произволом. Менее чем через два года, сразу после вторжения в пределы Советского Союза, верховное германское командование станет глядеть на зверства эсэсовцев гораздо спокойнее.

Через шесть недель после вторжения, принесшего хаос на польские земли, планы нацистской администрации относительно Польши приняли более четкие очертания. Страну поделили между Германией и Советским Союзом согласно тайному протоколу германо-советского пакта, подписанного в августе 1939 года Молотовым и Риббентропом. Земли, отошедшие Германии (сто восемьдесят восемь тысяч квадратных километров с населением более двадцати миллионов), вошли, подобно Восточной Пруссии, в состав тогдашнего Рейха, где их разделили на три новых области. Управление каждой из них доверили убежденному нацисту. Альберт Форстер стал гауляйтером Западной Пруссии, Артур Грайзер получил власть над Вартеландом (сердцем коего был город Познань, или Позен, как его называли немцы), в 1940 году переименованным в Вартегау. Под управление Ганса Франка отошла остальная оккупированная территория, поименованная Генерал-губернаторством. Западная Пруссия и Вартеланд сразу вошли в состав рейха. Такая же судьба ожидала и Генерал-губернаторство, по крайней мере, так намечалось изначально, однако этим землям было суждено стать местом ссылки для ненавистных нацистам евреев и поляков.

Возможно, у Гитлера имелся особый «взгляд» на будущее Польши – фюрер собирался расово изменить ее, так чтобы Западная Пруссия и Вартеланд полностью «онемечились», в то время как Генерал-губернаторство стало бы своеобразной «свалкой для общественных отбросов», куда сгоняли бы всех неугодных. Однако столь обширную затею нелегко довести до успешного конца во время войны. Это обстоятельство в сочетании с хаотичным стилем нацистского правления значило, что гауляйтеры, осуществлявшие гитлеровский замысел, получали весьма широкую свободу решений и действий – как мы увидим, настолько широкую, что могли действовать вопреки самому духу этого замысла.

Всего важнее для расового переустройства Польши было передвижение и перемещение. Нацисты швыряли поляков с места не место, словно мешки на складе, покуда не оставались довольны итогом. Руководил этой обширной деятельностью Генрих Гиммлер. Важнейшей задачей было освободить на вновь объединенных территориях место для постоянно прибывающих в страну этнических немцев, которым, согласно секретному соглашению, подписанному с Советским Cоюзом, позволили выехать из стран Прибалтики и других держав, оккупированных Сталиным. Тем временем «неугодных» поляков (например, представителей интеллигенции и других людей, представляющих угрозу режиму) высылали на юг, в Генерал-губернаторство. Кроме того, всех местных жителей оценивали и классифицировали в зависимости от их расовой принадлежности как «второстепенное население» или «расово нежелательных». Евреев (которые, разумеется, оказались в числе «неугодных») собирали в районах гетто до новых распоряжений об их дальнейшей судьбе. При режиме, который и так уже был предрасположен к абсолютному хаосу в органах правления, это повсеместное «разупорядочение» польского населения привело к анархии в государстве.

Чтобы понять, как воздействовал безумный нацистский замысел на людей, мы искали ныне здравствующих представителей каждой «расовой категории» – от немцев, изначально живших в Вартегау, до евреев из польской Лодзи, от обездоленных поляков Познани до прибывавших туда из балтийских стран этнических немцев. Благодаря их показаниям удалось восстановить полную картину бесчеловечной политики.