Читаем Нацисты полностью

Жак Леруа участвовал в ряде кровопролитных битв на Восточном фронте, его вели в бой расизм и ненависть к коммунизму. В оборонительных боях у деревни Теклино 14 января 1945 года его эсэсовский полк столкнулся с тремя советскими полками, скрывавшимися в лесу. Эсэсовцы пошли в бой и потеряли шестьдесят процентов своих людей. Леруа видел, как один русский встал на колени за березой, отвлекся на него и вдруг почувствовал, как его тело словно прошило током. Он уронил винтовку и увидел капли крови на снегу: «Это была моя кровь, в меня стреляли, и пуля попала в глаз». Этот поход стоил Леруа глаза и руки, но, пролежав несколько недель в госпитале, он снова попросился на фронт, и ему позволили присоединиться к части СС: «Конечно, я потерял руку и глаз, но знаете, когда ты молод, то готов терпеть ради высоких целей, человек постарше воспринял бы такие раны совсем по-другому». Когда мы спросили его, почему он снова захотел именно в СС, наш собеседник ответил: «Я не мог бездействовать, хотел воссоединиться со своими товарищами… Никогда не хотел превратиться в посредственность и не собирался просто сидеть на месте, позабыв о своей цели в жизни… Иначе зачем вообще жить? Жизнь не может ограничиваться, скажем, бесконечным сидением перед телевизором! Нужно постоянно думать, смотреть, искать свою цель».

Когда советские войска оказались на территории рейха, солдаты Ваффен-СС сражались за каждую пядь земли. В этих войсках был и Бернд Линн, участвовавший в битве при Хальбе 29 апреля 1945 года, которая считается символом и храбрости немецких войск, и тщетности сопротивления нацистов наступающей Красной Армии. Отряду Линна отдали приказ прорваться любой ценой – не слишком разумный приказ, учитывая, что все уже понимали: война для немцев проиграна.

«Отовсюду доносились звуки выстрелов», – вспоминает Линн, рассказывая о «Хальбском котле». В пылу сражения он увидел тяжелый немецкий «тигр», поврежденный так сильно, что не мог больше двигаться, но кто-то по-прежнему стрелял из пулемета, установленного на танке. «Стрелял лейтенант, ему оторвало ногу, но он был еще жив. Я подобрался к нему поближе и спросил: “Я могу тебе чем-нибудь помочь?” Тот ответил: “Да, пододвинь ко мне мою ногу”. Я хотел забрать его с собой, у нас был грузовик, но он отказался: “Нам приказали держаться до последнего, любой ценой. Только положи ногу рядом со мной”». Когда все бойцы пали, санитарки из Красного Креста схватились за оружие. Одной из них Линн отдал свой гранатомет. «И тут русские закричали: “Сдавайтесь!” “Ни за что! – крикнул в ответ я. – Вам нас не достать”». Мы спросили Линна, почему же он боролся до конца. Из всего, сказанного им, мы поняли лишь одно – он был предан идеям нацизма и готов был принять любую судьбу.

Учитывая то, что, согласно нацистской пропаганде, русские коммунисты, принадлежащие к «низшей расе», якобы были способны на совершенно варварские поступки, сопротивление немецких отрядов вполне понятно. В конце концов, разве у них был выбор? Только сдаться тем, кто, как им говорили, будет к ним беспощаден и кому сами немцы принесли много зла. Каждому солдату твердили с самого начала военных действий на территории СССР, что эта война не похожа ни на какую другую, что после капитуляции все военнопленные узнают, что такое настоящие ужасы войны. Но сражаться на Востоке немцев заставлял не только страх, а еще и надежда. Мечта о том, что Великобритания, США и Франция попросят Германию присоединиться к европейскому крестовому походу против коммунизма, питала надежду солдат вермахта, хотя все указывало на обратное и союзные государства требовали безоговорочной капитуляции рейха.

Но не только это заставляло немцев сопротивляться. В Италии, которая вышла из войны в 1943 году, немецкие войска продолжали воевать до самой официальной капитуляции в мае 1945 года. Встретившись в бою с так называемыми благородными противниками – американцами и англичанами, – они могли дезертировать, если бы только захотели. Вот только дезертировать считалось не по-немецки. Хотя существует мнение, что немцы не дезертируют, не следует забывать о том, что около миллиона немецких солдат дезертировали во время Первой мировой войны, однако во время Второй мировой даже в Италии солдаты бились до последнего.