Читаем Нация фастфуда полностью

Через 3 года после того, как компанию IBP оштрафовали, рабочий по имени Кевин Уилсон травмировал спину на мясокомбинате в Каунсил-Блафс{481}. Уилсон пришел в кабинет к Диане Арндт, медсестре комбината, которая отправила его к врачу, выбранному компанией. Доктор заявил, что травма неопасна, и сказал, что рабочий может продолжать трудиться на комбинате. Но Уилсон решил выслушать еще одно мнение. Другой доктор сказал, что у него повреждение диска позвоночника и потребуется время, чтобы прийти в себя и вернуться на работу.

Когда Уилсон перестал ходить на дневные дежурства, служба безопасности корпорации начала вести наблюдение за его домом. Через 11 дней новый доктор Уилсона сообщил IBP, что Уилсону нужна операция. Тогда медсестра Диана Арндт позвонила ему и сообщила, что у компании есть видеозапись, как Уилсон делает тяжелые работы по дому. Доктор почувствовал себя обманутым, встретился с Уилсоном, обвинил его во лжи, отказался проводить лечение и велел ему вернуться на работу. Уверенный, что никакой видеозаписи нет и в IBP сфабриковали эту историю, Кевин Уилсон предъявил компании иск за клевету.

В итоге тяжба дошла до Верховного суда Айовы. Он практически не привлек внимание прессы и поддержал решение нижней инстанции о назначении Уилсону компенсации в размере 2 млн долл., а также отметил неэтичное поведение IBP. Суд решил, что серьезные травмы, возникающие на заводе IBP, должны регистрироваться каждый день, чтобы компания не могла сообщать Управлению охраны труда о «потерянных рабочих днях». Некоторые люди были вынуждены выходить на работу сразу после операции или на следующий день после ампутации. Как было отмечено в заявлении Верховного суда: «Руководство IBP прекрасно знало обо всем и поощряло такую практику». Медсестры компании регулярно вводили ложную информацию в компьютерную базу, квалифицируя травмы так, чтобы они не могли попасть в отчеты для Управления охраны труда. Несговорчивых рабочих, которые получали травмы, назначали на «переработку животного сырья, где они должны были дышать отвратительными испарениями, пока кипятили свиные обрезки и выпаривали кровь». По свидетельствам, представленным в суде, медсестра Диана Арндт плохо относилась к рабочим, которые нуждались в лечении. Многие медсестры IBP называли их «идиотами» и «ничтожествами»{482} и сообщали врачам, что «эти парни просто распускают нюни» и «они просто симулянты». Позже Диана призналась Уилсону, что ему действительно нужна была операция. Верховный суд Айовы признал, что нарушения со стороны медиков были отчасти продиктованы материальной заинтересованностью персонала, который получал премии и награды, когда количество пропущенных дежурств оставалось низким. Эта программа уклончиво называлась «наградой за безопасность».

Отношение IBP к безопасности рабочих трудно назвать уникальным для индустрии, если судить по показаниям Эдварда Мерфи в Конгрессе в 1992 г. Мерфи работал директором по безопасности на мясокомбинате Monfort в Гранд-Айленде. После того как в 1991 г. там были убиты двое рабочих, его уволили. Мерфи заявил, что он годами сражался с компанией за безопасность и та несправедливо сделала его «козлом отпущения» за собственную незаконную деятельность. Позже компания заплатила ему некоторую сумму, размер которой не разглашается{483}, чтобы урегулировать гражданский иск за необоснованное увольнение.

Выступая в Конгрессе, Мерфи сказал, что во время его работы на заводе в Гранд-Айленде компания вела две формы документации, постоянно врала Управлению по охране труда и уничтожала документы, запрошенные Управлением. Он хотел, чтобы в Конгрессе узнали о том, что заниженные стандарты безопасности на комбинате не были случайностью. Они стали следствием корпоративной философии Monfort, которую Мерфи описал так: «Предписание номер один – важно только производство{484}… Задача подчиненного – выполнять приказы. Точка. Как мне много раз говорили – «делай то, что я тебе говорю, даже если это нелегально… не попадайся».

Иск, поданный в мае 1998 г., свидетельствует о том, что с тех пор, как IBP поймали на двойной бухгалтерии, ничего не изменилось{485}. Майкл Феррелл, бывший вице-президент IBP, признал, что настоящая вина за высокую статистику травм в компании лежит не на рабочих, управляющих, медсестрах, директорах по безопасности или руководстве комбинатов, а на директорах корпорации. У Феррелла была прекрасная возможность наблюдать за процессом принятия решений. Помимо прочего, он отвечал за программу здоровья и безопасности работников IBP.