Читаем Нация фастфуда полностью

Рваные раны – самый распространенный вид травм у упаковщиков мяса, которые часто режут себя или соседей. Очень распространены тендинит и кумулятивные травматические расстройства[100]. У мясников встречаются проблемы со спиной, плечами, туннельный синдром запястья и синдром указательного пальца (расстройство, при котором палец замирает в согнутом положении). Количество таких травм в мясоперерабатывающей индустрии намного выше, чем в любой другой. Здесь они встречаются в 35 раз чаще, чем в среднем на производстве{446}. На скотобойне многие совершают движения ножом каждые 2–3 секунды, это примерно 10 тыс. разрезов за 8-часовую смену{447}. Если нож затупится – приходится дополнительно напрягать сухожилия, суставы и нервы. Тупой нож может стать причиной боли от ладони режущей руки до позвоночника.

Рабочие часто приносят свои ножи домой и минимум 40 минут в день доводят лезвие до гладкого, острого и отшлифованного состояния без единой зазубрины. Одна работница IBP, невысокая женщина из Гватемалы с седеющими волосами, говорила со мной на крошечной кухне своего передвижного дома. Пока на плите готовился бобовый суп, она сидела на деревянном стуле и, немного покачиваясь, рассказывала мне о своей жизни, путешествии на север в поисках работы, а сама все время точила большие ножи на коленях, как будто вязала свитер.

«Революция IBP» несет прямую ответственность за многие опасности в работе мясоперерабатывающих фабрик. Одним из главных факторов, определяющих статистику травм на современных скотобойнях, стала скорость поточной линии «расчленения». Чем быстрее она работает, тем выше вероятность получить травму. На старых бойнях Чикаго забивали примерно 50 коров в час. В конце 1970-х новые фабрики на Высоких равнинах забивали 175 животных в час. Сегодня некоторые предприятия забивают почти 400 коров в час – примерно полдюжины животных в минуту, проходящих по одной линии, разделываемых работниками, которые боятся не успеть. Люди пытаются угнаться за скоростью потока и не уделяют достаточно внимания заточке ножей, поэтому чаще перенапрягают свои мышцы. Когда скорость увеличивается, растет и риск случайных колющих и режущих ран. «Я всегда могу определить скорость линии, – говорит мне бывшая медсестра Монфорта, – по количеству людей, которые приходят ко мне в кабинет». Люди часто ранят себя, хотя все стараются быть начеку. Мясники работают в сантиметрах друг от друга, орудуя большими ножами. Малейшая ошибка может закончиться серьезной травмой. Бывший работник IBP рассказал мне про ножи для обвалки мяса, которые внезапно вылетают из рук и рикошетят от механизмов. «Они очень гибкие, – говорит она, – и могут отлететь в вас… дзынь, и они вылетают из рук».

Заводы по переработке говядины, как и фабрики по производству картофеля фри, часто работают с очень низкой прибылью, буквально несколько центов за полкило{448}. Три гиганта мясопереработки – ConAgra, IBP и Excel – пытаются повысить прибыли, до предела поднимая объем выпуска на каждой фабрике. Если скотобойня полностью укомплектована персоналом, прибыль, которую она получит, напрямую зависит от скорости линии. Ускоренный темп сулит большую выгоду. Рынок негативно влияет на работу заводов по переработке мяса: факторы, которые делают скотобойню сравнительно неэффективной (недостаток механизации, зависимость от рабочей силы), заставляют компании делать их опаснее (ускоряя производство).

Ускорение повышает нагрузку до предела, что заставляет многих работников использовать стимуляторы{449}. Они тут же получают заряд бодрости и уверенность в себе и готовы на все. Надзиратели сами часто продают препараты своим рабочим или поставляют бесплатно за некоторые услуги, например работу во вторую смену. Рабочие, которые принимают стимуляторы, кажутся себе сильными и неуязвимыми. Но на самом деле они в большой опасности: риск получить травму повышается. По понятным причинам на современной скотобойне таким не место.

Когда профсоюзы были сильны, рабочие могли жаловаться на слишком высокие скорости, не боясь увольнения. Сегодня только треть работников IBP входит в профсоюз{450}. Большинство же – недавние иммигранты, многие нелегальные. Они могут быть уволены без предупреждения на любом основании. Ситуация не располагает к жалобам. Эти люди преодолевают огромные расстояния ради работы, у них есть семьи, которые нуждаются в их поддержке. На мясокомбинатах они зарабатывают в 10 раз больше, чем могли бы заработать у себя на родине, и они очень боятся заговорить, чтобы не потерять все, что имеют. Производство ускоряется, а затраты на рабочую силу на комбинатах IBP, где нет профсоюзов, – стандарт для всей индустрии. Всем приходится производить говядину так же быстро и так же дешево, как IBP. Замедление конвейера для защиты рабочих теперь может привести к поражению в высококонкурентной среде.