Читаем Нация фастфуда полностью

Однажды Кенни был в разделочной и увидел, как работник собирается засунуть голову в костедробилку — приспособление с сотней маленьких молотков, измельчающее хрящи и кости в порошок. Рабочий только что отключил машину, но Кенни знал, что молотки внутри еще работают. Машине требовалось 15 минут на то, чтобы полностью остановиться. Кенни крикнул «Стой!», но рабочий его не услышал. Поэтому Кенни побежал через комнату, схватил человека за штаны и оттащил от машины за секунду до гибели. Чтобы отметить этот акт храбрости, компания Monfort выдала Кенни награду за «выдающиеся достижения в заботе о коллегах». Награда представляла собой бумажное свидетельство, подписанное его руководителем и менеджером по безопасности на фабрике.

Позже Кенни сломал ногу, когда встал ногой в дыру бетонного пола скотобойни. В другой раз он раздробил лодыжку. Эта травма была так серьезна, что потребовались операция и вставка 5 стальных спиц. После этого Кенни пришлось носить металлические скобы на одной ноге, причем тщательно разработанные, подпружиненные, которые стоят 2000 долл. Он не мог долго стоять, это вызывало боль. Его перевели на переработку старых ножей. Ему нужно было передвигаться вверх и вниз три пролета по узкой лестнице, переносить мусорные мешки, полные ножей. В декабре 1995 г. Кенни почувствовал острую боль в груди, когда таскал какие-то коробки. Он подумал, что это сердечный приступ. Представитель профсоюза отвел его к медсестре, которая сказала, что он потянул мышцу, и отправила его домой. У него действительно был обширный инфаркт. Друг Кенни отвел его в ближайший госпиталь. В его сердце вставили стент, а врачи сказали, что Кенни повезло: он мог бы и умереть.

Скоро Кенни Доббинса уволили. Притом что он работал в компании почти 16 лет, был самым опытным работником на комбинате в Грили, чистил чаны с кровью голыми руками, сражался с профсоюзом, делал все, о чем его просили. Он страдал от травм, которые убили бы человека послабее. И никто из Monfort не позвонил ему, чтобы сообщить об увольнении. Никто даже не потрудился ему написать.

Кенни понял, что он уволен, когда платежи по корпоративной медицинской страховке стали возвращать на почте. Он много раз звонил в Monfort, чтобы выяснить, что происходит, и один симпатизирующий ему клерк в отделе жалоб наконец объяснил, что чеки возвращают, поскольку он больше не сотрудник Monfort. Когда я попросил у пресс-секретаря Monfort прокомментировать историю Кенни, он не подтвердил, но и не опроверг ни одну из деталей.

Кенни — тяжелобольной человек. У него слабое сердце, его иммунная система почти отказала. Его спина болит, лодыжка болит, а иногда он кашляет кровью. Он не способен ни на какую работу. Его жена Клара — наполовину латиноамериканка, наполовину индианка из племени шайенн — выглядит как младшая сестра певицы Шер. Она работала в доме престарелых, когда у Кенни случился инфаркт. В результате стресса из-за болезни мужа у нее развилась серьезная болезнь почек. Теперь она тоже не работает и поправляется после трансплантации почки.

Когда я сидел в гостиной их дома в Грили, среди стен, украшенных изображениями волков, футбольными сувенирами и американским флагом, Кенни и Клара рассказали мне о своей финансовой ситуации. После почти 16 лет работы Кенни не получает никаких выплат от Monfort. Компания оспорила его запрос на компенсацию и через 3 года согласилась заплатить ему 35 тыс. долл. «отступных». Пятнадцать процентов ушли на оплату адвоката Кенни, а остальное давно потрачено. Иногда Кенни приходится закладывать вещи, чтобы расплатиться за лекарства для Клары. У них двое детей школьного возраста, и они живут на социальные выплаты. Медицинская страховка Кенни, которая стоит больше 600 долл. в месяц, скоро закончится. А его злость на Monfort и переживания из-за предательства достигли впечатляющих масштабов.

«Они выпотрошили меня. У меня не осталось ни одной части тела, которую я мог бы им отдать, — сказал Кенни, стараясь сохранять хладнокровие. — И тогда они выкинули меня на помойку». Когда-то сильный и прекрасно сложенный, в момент нашего знакомства он ходил с трудом, быстро уставал и чувствовал себя ни на что не годным, как будто его жизнь кончена. Кенни тогда было 45 лет.

Глава 9

Мясо и с чем его едят