Читаем Нация фастфуда полностью

Посетители, конкуренты и даже ресторанные критики всегда хвалили вкус картофеля фри из McDonald’s. Даже Джеймс Бирд[74] любил его302. Его особенный вкус не зависит от сорта картофеля, который покупает McDonald’s, технологии обработки или оборудования, на котором он жарится. Остальные сети фастфуда покупают замороженный картофель фри у тех же крупных поставщиков, используют тот же сорт «рассет бёрбанк» и те же жаровни на своих кухнях. Вкус картофеля в фастфуде больше всего зависит от масла, в котором он обжаривается303. В состав масла, в котором десятки лет жарили картофель в McDonald’s, входили 7% хлопкового масла и 93% говяжьего жира304. Именно эта смесь придавала картофелю такой уникальный вкус, более насыщенный говяжьим жиром, чем гамбургер305.

В 1990-х под давлением критики из-за высокого содержания холестерина в картофеле фри McDonald’s перешла на чистое растительное масло. При этом компания столкнулась с серьезной проблемой: как сохранить прежний вкус, не добавляя в масло говяжий жир. И если мы посмотрим на ингредиенты, которые содержатся в картофеле McDonald’s сейчас, то поймем, как была решена проблема306. В конце списка вы найдете на первый взгляд безобидную, но загадочную приписку: «натуральный аромат». Этот ингредиент объясняет не только особенный вкус картофеля фри, но и вкус большинства блюд заведений фастфуда — а это основная пища американцев в начале нового века.

Откройте холодильник, морозильную камеру, кухонные шкафчики и посмотрите на этикетки продуктов. Практически везде вы найдете ингредиенты под названием «натуральный аромат» или «искусственный аромат». У этих двух больших категорий гораздо больше общего, чем различий. Это искусственные добавки, которые придают обработанным продуктам их вкус. Приобретая продукт, поначалу мы ориентируемся на упаковку или внешний вид, но следующую покупку определяет вкус. Около 90% денег, которые американцы тратят на еду, приходится на переработанные продукты307. Однако методы консервирования, замораживания и обезвоживания продуктов почти лишают их собственного аромата. После окончания Второй мировой войны в США возникла громадная индустрия, которая делает переработанную пищу аппетитной. Без отрасли, создающей ароматические добавки, индустрии фастфуда просто не было бы. Названия ведущих американских сетей фастфуда и их «хитов» в меню стали знамениты во всем мире и вошли­ в популярную культуру. Но немногие могут назвать компании, которые «производят» вкус для блюд фастфуда.

Производство ароматических добавок — крайне скрытная индустрия. Ведущие компании не разглашают точные формулы компонентов или имена клиентов. Скрытность — основа защиты репутации любимых брендов. Сети фастфуда, по понятным причинам, стараются внушить публике, что вкус их блюд создается в недрах их кухни, а не на далеких фабриках, которые принадлежат другим компаниям.

Скоростная автострада в Нью-Джерси проходит мимо центра индустрии ароматических добавок. Это «коридор» среди очистительных и химических заводов. International Flavors & Fragrances (IFF) — крупнейшая в мире компания по производству ароматизаторов — имеет предприятие в Дейтоне, а Givaudan — вторая по величине в мире компания — владеет заводом в Ист-Хановере. Haarmann & Reimer — крупнейшему немецкому производителю ароматизаторов — принадлежит завод в Тетерборо, как и японской Takasago. Заводы Flavor Dynamics, Frutarom и Elan Chemical находятся в Нью-Джерси — в Южном Плейнфилде, Северном Бергене, Ньюарке. В промышленных зонах Нью-Джерси расположились десятки производителей ароматических средств: между Тинеком и Южным Брансуиком. На этой территории производится 2/3 ароматических компонентов, продающихся в США308.

Завод компании IFF в Дейтоне — огромное светло-голубое здание с современным деловым комплексом-пристройкой впереди. Он находится в промышленной зоне недалеко от завода пластмассы BASF, завода Jolly French Toast и завода, который производит косметику Liz Claiborne. В день, когда я туда приехал, у завода были припаркованы десятки тягачей с прицепами, а из заводской трубы выплывало тонкое облачко дыма. Прежде чем войти внутрь, я подписал обязательство о неразглашении, обещая не раскрывать названия брендов, в которых содержатся продукты завода. Это место напомнило мне шоколадную фабрику Вилли Вонки[75]. Коридоры наполнены чудесными запахами, кругом веселые люди в опрятных белых лабораторных комбинезонах и сотни маленьких бутылочек на столах и полках. Бутылочки содержат мощные, но тонкие химические ароматы, защищенные коричневым стеклом и наглухо закрытые круглыми пластиковыми колпаками. Длинные химические названия, указанные на этикетках, показались мне такими же загадочными, как средневековая латынь. Эти вещества со странно звучащими именами предназначены для смешивания и превращения в новые соединения, как в волшебное зелье.