Читаем Настоящий Дракула полностью

Все греческие историки того времени намеренно преувеличивали превосходство сил османов, чтобы привлечь внимание западных государей. В действительности численность османской армии не превышала 100 000 человек — из них примерно 60 000 азиатской кавалерии, 10 000 янычар и порядка 20 000 человек следовали за армией в обозах. Еще примерно 10 000 составлял воинский контингент, выставленный вассалами султана. Турецкий флот насчитывал сотню трирем (боевые галеры с тремя рядами весел) и некоторое количество кораблей с удлиненным корпусом, которые применялись в атаке примерно как современные торпедные катера. Турки никогда не отличались мореходным искусством и для своего военно-морского флота набирали рекрутов из христиан. Командовал флотом адмирал болгарского происхождения. Остроумное решение помогло туркам обойти заградительную цепь в бухте Золотой Рог, где были главные (Золотые) ворота Константинополя, — они протащили большую часть кораблей из Босфора по суше позади населенного генуэзцами пригорода Пера и, оказавшись в центре морской обороны города, принялись успешно обстреливать обращенные к морю стены Константинополя.

В понедельник 28 мая 1453 г. над осажденным городом разлилась зловещая тишина, и в ней истаивали последние надежды византийцев на спасение от грозного противника. У кого-то из наивных горожан зародились даже глупые мечты о чуде — что прямо сейчас Мехмед со своим войском внезапно сгинет и осада с города будет снята. На самом деле тишина объяснялась просто: султан объявил этот последний понедельник перед решающим штурмом днем отдыха. Поэтому-то стихли стрельба, барабанный бой и пронзительные звуки труб, сопровождавшие осаду, — но не потому, что она закончилась, а, напротив, потому, что успешно продвигалась. Мехмед считал, что за предыдущие недели пушечный огонь уже достаточно ослабил городские стены и теперь его войску ничто не мешает начать решающую атаку на город. В противоположность неподвижной тишине на стороне турок император Константин велел бить во все городские колокола и отслужить в Софийском соборе литургию на латинском и на греческом языках. В предыдущие пять месяцев, с самого 12 декабря 1452 г., когда в Константинополе было провозглашено ненавистное воссоединение Восточной православной и Римско-католической церквей, под своды собора не ступил ни один благочестивый православный. Но в тот роковой понедельник 28 мая все прошлые раздоры и ненависть были забыты. Итальянцы и греки, православные и католики сошлись на литургию, исповедовались и вместе принимали причастие, многократно повторяя нараспев молитвенный призыв «Кирие элеисон!» («Господи, помилуй нас!»). Так на краткий момент единение двух Церквей сделалось явью.

Во вторник 29 мая в половину второго пополуночи султан Мехмед лично отдал приказ к решающему штурму города. Как и предсказали придворные звездочеты, ущербная луна тускло светила с небосвода. Первыми на стены бросились нерегулярные войска из европейских наемников султана. За ними шли шеренги лейб-гвардии султана с оружием наизготовку, чтобы убить первого же наемника, кто вздумает струсить. Следующей волной под пронзительный вой боевых труб и бой барабанов, задававших быстрый маршевый темп, двигалась отборная пехота султана, янычары. За янычарами на приступ городских стен бросилось регулярное турецкое войско. Какое-то время атакующим казалось, что стены устоят под их бешеным натиском.

Султан повелел своим элитным войскам вновь идти на приступ. У ворот Святого Романа анатолийский гигант Хассан пробил в стене брешь, но тут же был убит оборонявшимися. Однако другие янычары напирали. В обороне дрался и сам император Византийский, которого в последний раз видели как раз у ворот Святого Романа; он сбросил императорский пурпур и бился как простой пехотинец. Он погиб как мученик, как капитан корабля, не пожелавший покинуть свое тонущее судно.

Наконец турки ворвались в город и лавиной хлынули по его улицам, срывая с горожан одежды, чтобы связывать ими захваченных в плен. Под сводами собора Святой Софии все еще продолжалась утренняя служба, когда туда явились турецкие завоеватели. И как гласит легенда, у них на глазах священники, все еще державшие в руках потиры, прошли сквозь южную стену собора, и стена сомкнулась за их спинами. Пророки предрекали, что стены собора вновь расступятся в день, когда Константинополь снова станет христианским городом, но этого по сию пору так и не случилось.