Читаем Настоящий Дракула полностью

Дракула, как уже говорилось, оказался орешком покрепче, чем его безвольный братец, и все невзгоды, перенесенные в заточении, только закалили его характер до алмазной твердости. Неотступная угроза смерти и, соответственно, осознание недолговечности человеческой жизни сделали его циником. Кроме того, в османской неволе Дракула приобрел бесценные знания, уяснив, как работает прихотливый турецкий образ мышления с его склонностью к мучительствам и впечатлительностью, а также оценил действенность применявшейся османами тактики устрашения. В последующей карьере эти знания еще принесут ему изрядную пользу.

В сущности, сыновьям Дракула не причиняли вреда, ибо султан Мурад берег их, считая, что в будущем они пригодятся ему в качестве пешек, которые могли бы свалить их отца, и пощадил их даже после участия Дракула в кампании 1445 г. Как потом выяснилось, в долгосрочной перспективе расчет султана был верным. Набег папско-бургундской галерной эскадры под командованием Валерана де Ваврена по Дунаю, хоть и представлял собой блестящую военную операцию, не мог рассматриваться иначе, чем всего лишь эпилог, ни в коей мере не менявший соотношения сил после оглушительного разгрома христиан под Варной. Турки по-прежнему располагали всеми возможностями, чтобы летом 1446 г. возобновить наступление по Дунаю. В том же году султанский двор официально уведомил Дракула, что его сыновья живы и здоровы, и предложил возобновить мирные переговоры на условиях, которые Дракул принял. Новый договор с султаном был подписан летом 1447 г. К прежним обязательствам добавилось еще одно — выслать с румынской земли четыре тысячи болгар, убежавших туда в поисках безопасности во время кампании 1443 г., сдать крепость Джурджу и другие поселения, захваченные Дракулом на Дунае. Однако Валахии было позволено сохранить самостоятельность.

Что касается Хуньяди, то, несмотря на всплеск дружественных отношений в 1445 г., он никогда не был близок с Дракулом. Изначальное недоверие к валаху усугублялось двойственной политикой последнего в отношении османов, хотя основные причины, подтолкнувшие Хуньяди к решению устранить Дракула, проистекали из обстоятельств, которые возникли уже после варненского разгрома. На военном совете, проходившем где-то в Добрудже, на территории, занятой в то время османами Болгарии, Влад Дракул и Мирча возложили на Яноша Хуньяди личную ответственность за масштаб понесенного христианами разгрома, поскольку в Никополе тот не прислушался к совету Дракула отвести войска крестоносцев от Варны. Молодой Мирча, хорошо понимавший, что никудышный флот бургундцев и венецианцев не сможет объединить усилия и не дать туркам пройти в Дунай, призывал арестовать, предать суду и казнить Хуньяди, которого Дракул временно удерживал в плену. От этой участи Белого рыцаря уберегли его огромные прошлые заслуги в деле защиты христианства и его блестящая репутация, известная всей Европе. Так что Дракул в конце концов позволил Хуньяди беспрепятственно вернуться через валашскую территорию в его земли в Трансильвании. Но если не что-то другое, то по крайней мере одно это пережитое Хуньяди унижение дало ему повод в ноябре 1447 г. возглавить карательную экспедицию против Дракула.

Учитывая воцарившееся после гибели короля Польши и Венгрии безвластие, Янош Хуньяди явно лелеял честолюбивые замыслы прибрать к рукам венгерскую, а возможно, и польскую короны, а к тому же подчинить своей власти Валахию. В самом крайнем случае он желал видеть на валашском престоле надежного и верного союзника. Он нашел такого претендента в лице обретавшегося в Брашове Владислава II из соперничавшего с Дракулом родственного клана Данешти. Хуньяди развернул кампанию против Дракула, очерняя его, и повсюду, где только можно, выставлял его «вероломным союзником», который всегда втайне подыгрывал интересам турецкого султана. В том же ноябре Хуньяди лично встретился с Владиславом в Брашове, а потом вместе с ним перешел через Карпаты, держа путь в Тырговиште. Заранее предупрежденные, Влад Дракул и Мирча велели запереть городские ворота, но бояре как на грех подняли бунт, спровоцированный приверженцами клана Данешти. Кончилось тем, что отцу и сыну с горсткой верных бояр пришлось самим защищаться в собственном городе, но тщетно. Мирчу схватили горожане Тырговиште и после жестоких пыток подвергли самой жуткой казни, закопав его живьем в землю.