Читаем Настоящий Дракула полностью

Разумеется, Дракула — далеко не единственная глубоко противоречивая личность в истории. Такой же незавидной славы по милости потомков удостоились многие другие исторические персоны, например Генрих VIII, Ричард III или Жиль де Ре. Как и в случае с Дракулой, беллетристы, а порой даже историки обычно предпочитают выпячивать пороки и дурные стороны характера описываемой личности. Так, Генриха VIII частенько рисуют рыхлым толстяком, обжорой и жестоким женоубийцей. Во всяком случае, именно этот расхожий образ в общем и целом транслируется публике. То же можно сказать об образе Ричарда III Йорка, английского короля, по сути разделившего посмертную участь Дракулы служить архетипом злодея, каким его состряпали клеветники из стана Тюдоров главным образом на основании молвы, что он якобы убил своих двоих малолетних племянников, сыновей Эдуарда IV, тех самых «тауэрских принцев». И все же стоит лишь поглубже вникнуть в обстоятельства жизни такого рода противоречивой исторической персоны, как перед нами неизбежно возникает серьезная проблема. Если допустить, что Генрих VIII и правда был таким кровожадным тираном, то как объяснить, что ему удавалось всякое крупное дело, за какое бы он ни брался? Среди прочего он сумел на законных основаниях избавиться от своей первой супруги Екатерины Арагонской (добившись аннулирования брака с ней после 24 лет супружества), хотя она пользовалась большими симпатиями в народе; он порвал с Римско-католической церковью, хотя не слишком религиозные англичане исповедовали именно эту веру. В целом современная история постаралась реабилитировать исторических личностей, в прошлом подвергавшихся чрезмерному (и порой незаслуженному) поношению. Как известно, для их полной реабилитации создавались специальные общества, делавшие все возможное, чтобы покончить с прошлой традицией их очернения. То же справедливо и в отношении исторического персонажа Влада Дракулы.

Для поклонников вампирских историй Дракула остается демоном, который является из мрака, чтобы навести на нас ужас и в глухой ночной час испить нашей крови. Для немногих других он утонченный аристократ, граф из затерянной где-то в Восточной Европе Трансильвании, одержимый желанием покорить Англию, а потом и весь мир. Зато для патриота Румынии он — вечный и неувядаемый герой нации, готовый, перефразируя строки Эминеску, в час суровых испытаний восстать из могилы и защитить свое отечество. Именно неувядаемость, она же — бессмертие, и есть то неотъемлемое общее качество, что объединяет эти два исключительные образа — героя и антигероя, графа Дракулу и господаря Влада Цепеша.

Брэм Стокер проникся немецкими нарративами XV в. и лишь добавил последние штрихи к самой непреходящей, самой живучей из всех страшных сказок о вампирах, какие только знает наш мир. В этом смысле граф-вампир, безусловно, бессмертен и под разными личинами обречен вечно оживлять собой серебристые полотна кино- и телеэкранов.

Отдадим дань полного признания этому навеянному немецкими инсинуациями детищу Стокера и, положа руку на сердце, честно скажем, что, не будь этих вампирских штучек, Влад Дракула как реальная историческая личность так и мыкался бы чахлой тенью по темным обочинам истории. А прощальный авторский комплимент нашему герою проще всего выразить словами, что, не надели его Стокер вампирическими свойствами, наша книга никогда бы не увидела свет.

С другой стороны, глядя на исторические реалии, в которых жил и действовал этот героический человек, мы столь же бессильны изгнать из своего воображения портрет Дракулы, каким его рисует коллективное сознание румынского народа и какой переживает дни великого почета, начавшиеся с празднования 500-летней годовщины со дня его смерти. Естественно, Румыния далеко не единственной отметилась в деле мифологизации несколько неоднозначных исторических деятелей, выуженных из анналов национального прошлого. Каждой стране нужны национальные герои масштабов Фридриха Барбароссы или святой заступницы Франции Жанны д’Арк. В нашем случае могучий образ национального героя Влада Цепеша побуждает каждого школьного учителя в Румынии оправдывать его злодеяния и превозносить/идеализировать его поступки — не только для того, чтобы его подопечные успешно сдали экзамены, но и по той причине, что всякий народ, над которым нависает угроза иностранного господства, может выжить и сохраниться, только если черпает опору в могуществе своих мифологических героев. Нельзя сказать, что в идеализации национальных символов есть что-то неправильное, особенно когда речь идет о странах, которые не могут позволить себе роскошь исторической беспристрастности перед лицом все еще сохраняющейся угрозы исчезновения.