Каким же в итоге получился у Стокера граф Дракула? Безусловно, он личность очень примечательная, даже если не учитывать ассоциации с реальным историческим лицом, чью биографию мы здесь представили. Не соответствует он и закрепившимся в румынском фольклоре подлинно народным представлениям о вампирах, хотя кое-какие положенные вампиру атрибуты Стокер все же позаимствовал из них, а точнее, из книги Эмили Джерард, где описан арсенал надежных средств борьбы с вампирами, так часто изображаемый на театральных подмостках (в том числе вбивание осинового кола в сердце вампира). Начнем с того, что в представлении румынского народа стригой, хотя и способен принимать облик дикого зверя (правда, не летучей мыши), существо вовсе не бессмертное, к тому же не обладает привлекательностью, лоском и элегантностью, какими Стокер щедро наделил своего антигероя. На самом деле все наоборот: вампир из румынского фольклора больше похож на образ, созданный Максом Шреком в фильме «Носферату», — это оживший мертвец, по самой сути своей отталкивающий внешне и жадный до крови.

^{Немецкий актер Макс Шрек в роли Дракулы (графа Орлока) в немом кинофильме «Носферату. Симфония ужаса» (1922), режиссер — Фридрих Вильгельм Мурнау, мастер экспрессионистского жанра. Это первая вампирская кинокартина, снятая по мотивам романа Брэма Стокера; выведенный в ней вампир имеет наиболее близкое сходство с образом стригоя, каким его рисует румынский фольклор}

Граф-вампир получился у Стокера фигурой сложносоставной: в ней сплавились воображение автора, круг его чтения и его собственный жизненный опыт. Его не разложишь по полочкам, как это пытались проделать многие критики романа при помощи чисто умозрительных психологических штампов, настолько мудреных, что понять их затруднился бы и сам Стокер. Его персонаж и правда воплощает в себе квинтэссенцию представлений о зле. Это наделенный огромным могуществом антипод Отца. Стокеровский вампир — личность яркая и притягательная, в особенности соблазнительная для женщин, хотя киносценаристы с первых картин и поныне стараются еще больше подчеркивать его чувственность и эротизм. Граф Дракула жаждет бессмертия, он замышляет покорить погрязшую в декадентстве и материализме викторианскую Англию, но это лишь ближайшая цель, потому что в перспективе он хочет покорить весь мир. На пути к этой цели он делает свое вампирское дело методично и расчетливо, чем во многом напоминает своего исторического прототипа.

Учитывая сказанное, не приходится сомневаться, что аристократическое румынское происхождение и подлинные исторические атрибуты, которые Стокер решил придать своему графу, правдивые географические реалии Трансильвании, старательно собранные в прочитанной литературе и, вероятно, еще больше выверенные в беседах с Вамбери, придали роману мощное ощущение реалистичности, какой и в помине не наблюдалось у ранних готических сочинений. Все это, безусловно, сыграло на окончательный и бесповоротный успех романа «Дракула».

<p>Заключение. Каким он был, реальный Дракула?</p>